Босиком за ветром. Книга 2 - Татьяна Александровна Грачева
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
О встрече они не договаривались. Крис в очередной раз пожалел, что у Славки нет телефона, и она терпеть не может временные ограничения. Приняв душ, он торопливо покормил нутрий, насыпал цесаркам пшена и, проведав печальную козу, сразу же ушёл в лес. Не мог ни о чём думать, кроме того, что случилось ночью. Его колотило и бросало в жар от воспоминаний о шевелящейся, ласкающейся и дышащей тьме. Всё вышло очень по-славкиному. В темноте и в лесу. А он хотел её видеть. Видеть всю, каждую секунду. Видеть, как бегут мурашки по её коже, как она смотрит на него своими матовыми немигающими глазами, как дрожат её ресницы, и как солнце просвечивает её розовые уши.
Побродив на развалинах, Крис свернул на тропинку, ведущую к их иве. Распахнул занавесь тонких веток и замер. Славка уже была здесь. Она стояла полностью обнажённая по щиколотки в реке и рассматривала собственное отражение, плавающее на поверхности воды. Ветер колыхал чёрные перья роуча, они мягко ластились к её голой коже и отливали синевой.
Он молча рассматривал её, боясь спугнуть или помешать. Она склоняла голову то к одному, то к другому плечу, водила ладонями по телу, будто изучала себя новую или искала изменения.
Крис вышел из укрытия и встал за её спиной. Славка даже не вздрогнула, почувствовала его присутствие раньше, чем он приблизился.
– Привет, Шинук.
– Ты его надела.
– Ага.
Он обнял её за плечи, тоже склонил голову вниз и поймал в отражении её взгляд.
– Какая ты в нём торжественно-воинственная.
Она повернулась и без предисловий поцеловала. Жадно и настойчиво. Толкая к берегу, начала расстёгивать на нём рубашку.
Крис сжал её пальцы и нехотя отстранился.
– Тебе будет больно.
– Возможно. Но я хочу ещё.
– Тогда это… не снимай роуч.
Это сумасшествие длилось почти месяц. Они встречались в лесу, в домике лесника, в дни, когда Крис ходил работать на виноградники, Славка прибегала к нему сама. Забиралась ночью в окно его спальни и уходила только с рассветом. Пару раз они едва не попались бабе Любе. Та явно о чём-то догадывалась, но ни разу не смогла их поймать. Чаще всего Крис находил Славку у ивы, это место в пересечении мерцающих тропинок нравилось ей больше других. Она бродила по наклонному стволу абсолютно голая, купалась в реке и спала на его расстеленной рубашке, подложив под щёку сложенные ладони. Крис любовался ею и просил снова надеть роуч. Оказывается, Славке было не чуждо кокетство, только если у большинства девушек это выражалось в новых нарядах и косметике, то для неё это означало надеть тяжёлый венец из перьев, забыв при этом про остальную одежду.
Теперь Крис ещё больше ненавидел дни без Славки. Он уже получил свою первую зарплату, а так как тратить в деревне её было не на что, просто отложил. Маша больше не пыталась с ним флиртовать, исправно бродила по полю с амбарной тетрадью и не тормошила. Правда, однажды за обедом, оглядев его довольное сияющее лицо, усмехнулась.
– Ты как кот, обожравшийся сметаны.
– Скорее, малины.
Даже праздник Цветущего сердца они пропустили. Сидели под ивой и наблюдали, как мимо них плывут чужие непарные венки, украшенные свечками. До их укрытия доносились звуки праздника: смех и музыка, кто-то нашёл свою пару, а кто-то остался без венка с сердечником и теперь заливал свою печаль ежевичным вином или местной крепкой самогонкой.
Они изучали дуг друга и самих себя, тонули в первой любви и практически не замечали весь остальной мир. Следы от укусов пожелтели и исчезли без следа. Теперь Крис сам порой кусал Славку то за предплечье, то за ягодицу, она небольно шлёпала его по руке длинным орлиным пером и грозилась, что не даст поносить роуч.
На день рождения отец не приехал. Крис не ждал его и втайне надеялся, что про него забудут до самого августа. Он не хотел думать ни об институте, ни о проблемах с полицией, ни о новых родственниках в их квартире. Славку он не видел весь день, она помогала Зофье заготавливать полынь, а встречаться с её мамой он не хотел. Подозревал, что для проницательной ведьмы давно не секрет, что их отношения перешли границу невинных поцелуев и скромных тисканий. Теперь он её боялся по-настоящему.
Вечером на границе их именин он бродил вдоль берега в долине лотосов, ждал Славку. В этот раз у него не было для неё подарка. Он собрал букет из клевера, бессмертника и пустырника, надеясь, что она без труда разгадает тайный смысл цветов. Пока он ждал, на поляну опустился клочковатый туман, влажно облизал кожу и спутал деревья паутиной. Сначала послышался плеск вёсел, из белой дымки выплыла лодка. Славка увидела Криса и помахала рукой. Он дождался, когда она причалит, и ступил на дно лодки.
– Давай я.
Он отдал ей букет, поменялся местами и взялся за вёсла.
Славка уткнулась носом в цветы и задумчиво перечислила:
– Мочегонное, отхаркивающее и успокоительное. Ну спасибо.
Он усмехнулся.
– Вообще, я не это имел в виду.
– А что?
Он остановил вёсла, чуть наклонился вперёд, будто собирается сказать что-то важное. Славка тоже придвинулась.
– Обезболивающий сбор от бессонницы, ещё вроде от диареи помогает.
Славка сначала застыла, а потом громко рассмеялась.
Над водой туман загустел до состояния плотного влажного дыма, заглушал любые звуки, словно укутал в ватное одеяло. Эхо пропало, слова обрывались неожиданно резко. Крис поднял вёсла в лодку и сел рядом со Славкой. Она положила букет на колени и обняла его, запустив руки под рубашку.
– У меня тоже есть для тебя деньрожденческий сюрприз.
Он развернулся, поймал её взгляд.
– Какой?
– Я дарю тебе вещий сон, – Славка легко коснулась его губ, будто вручила подарок. – Ты увидишь, что тебя ждёт. Самое важное.
– Сегодня ночью?
– Нет, когда будешь готов.
Он провёл губами по её щеке, коснулся влажных ресниц. Туман осел на коже мокрой взвесью, обострил речные запахи.
– А как я узнаю, что это он самый, вещий?
– Узнаешь, его невозможно перепутать с обычным. – Славка обняла его второй рукой, крепко сцепила пальцы в замок и уткнулась носом в плечо.
Крис вздохнул, вспомнил подвисшее в неопределённости будущее.
