Современный зарубежный детектив-7 (Крутой детектив). Компиляция. Книги 1-27 - Сара Парецки
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Он оборвал меня на полуслове, я просто захохотала от счастья. Несколько минут с надеждой смотрела на аппарат, и он конечно же зазвонил.
– Мюррей, – сказала я в трубку, не дожидаясь, пока абонент что-нибудь произнесет.
– Вик! Ох, не нравится мне это. Не люблю, когда ты дергаешь кукол за ниточки, пусть, мол, танцуют. Как ты догадалась, что это я?
– Психическая мощь, волевая потенция, – легкомысленно откликнулась я. – Ну, если без шуток, то я только что разговаривала со своим бывшим муженьком. Он был несколько удручен агрессивностью твоих вопросов и учтиво назвал тебя «проклятым шведом».
– Ярборо – твой экс-супруг?! Боже, никогда бы не подумал, что ты была замужем. И за такой патентованной сволочью? Ты потому меня на него и натравила? Месть за мизерные алименты?
– Знаешь, Мюррей, мне бы трубку надо бросить. Ну к чему такая безвкусица? Пошли алименты моей тете Фанни. И, кстати, мы уже десять лет как в разводе.
– О, ты знаешь куда больше, чем хочешь сказать, розанчик.
Проведать о том, что документы Дитера у Ярборо, не составило бы труда для газетчика, он выудил бы это у его секретарши, не имеющей опыта общения с прессой. Но я должен быть в курсе всех событий. Ведь его реакция оказалась сверх всяких ожиданий. Начать с того, что он обвинил тебя в краже документов! Можешь прокомментировать, прежде чем я отдам полосу под пресс?
Я чуточку поразмыслила:
«Мы застали мисс Варшавски, знаменитого частного детектива, в ее элегантном офисе после обеда. Услышав о подозрениях, выдвинутых адвокатской конторой „Кроуфорд, Мид“, госпожа Варшавски откликнулась классическим латинским из-, речением „Уби аргументом?“ – „Где доказательства?“. И предложила, чтобы ее ученые коллеги не доверяли ушам своим»...
– Довольно, Вик. Что стоит за обществом Монкфиша? Почему такой дорогой адвокат представляет интересы нищего замухрышки Дитера?
«Конституция США дает право на защиту каждого гражданина», – трубно начала я.
Мюррей тут же прервал меня:
– Знаешь, Варшавски, ты мне этим юридическим дерьмом голову не морочь. Я хочу переговорить с тобой строго по делу. Увидимся в «Голден глоу» через полчаса.
Бар для вдумчивых пьяниц «Голден глоу» – место моих конфиденциальных встреч. Сэл Бартель – хозяйка – подавала двадцать сортов пива, почти столько же виски, а также непременно что-нибудь экзотическое. Стойко продержавшись с таким ассортиментом года два, она сдалась: обзавелась минералкой «Перрье», но никогда сама не подавала ее. Только через официанток.
Сэл восседала за подковообразной стойкой красного дерева и читала «Уолл-стрит джорнэл». Она серьезно относится к своим капиталовложениям, поэтому так много времени проводит в баре, тогда как давно могла бы удалиться от хлопот и жить в деревне. Она намного выше меня ростом, и у нее поистине царственная осанка. Никому даже в голову не придет повысить голос, если Сэл на своем рабочем месте...
Я подошла к ней, мы немного поболтали в ожидании Мюррея. Между ним и Сэл вспыхнула горячая симпатия в первый же раз, когда я его сюда привела. У нее есть запас пива «Хольстен», специально для него... Войдя, он поздоровался, лицо пылало жаром над курчавой рыжей бородой.
Мы унесли за наш столик напитки – пару бутылок пива для Мюррея, стакан воды и двойную порцию виски для меня. На столике включили лампу с широким абажуром, разбрасывающую вокруг мягкие блики, – подлинный Тиффани, действительно «Золотое сияние».
– Господи! – простонал Мюррей, вытирая лицо, – подумать только: конец лета! Когда-нибудь эта проклятая жара спадет?
Я выпила воды, потом виски – желанное тепло разлилось по телу.
– Ничего, – сказала я. – Зима не за горами. Так что наслаждайся погодой, пока можно.
Какая бы лютая жарища ни стояла в Чикаго, я прекрасно чувствую себя летом. Наверное, жароустойчивые итальянские гены моей матери берут верх над генной структурой отца-поляка. Мюррей опустошил бутылку едва ли не одним глотком.
– О'кей, мисс Варшавски. Я требую правды, всей правды и ничего, кроме правды. А не те ее жалкие крохи, кои ты соблаговолишь мне бросить.
Я отрицательно покачала головой.
– Да нет ее у меня, этой правды. Я ею просто не владею. Что-то раскручивается подозрительное, да. Но я только уцепилась за один рычажок, чтобы прокрутить для себя всю мизансцену. И если я тебе кое-что расскажу, то не для печати. И ты мне это пообещаешь. А нет – давай лучше поговорим о погоде.
Мюррей слегка отхлебнул пивка из второй бутылки.
– Двое суток!
– Нет. Не для печати до тех пор, пока у меня не будет полной ясности, что в действительности происходит.
– Хорошо, неделю. Но если «Трибюн» или «Сан таймс" первыми получат от тебя информацию, мы тебе никогда больше ничего не дадим из нашего морга1.
Не очень-то мне это понравилось, но я нуждалась в его помощи и поэтому согласилась:
– Договорились. Неделя... Ну, так вот. Тебе известно, что Дитер возглавил крестовый поход против клиники Лотти. Я поехала в ночной суд, чтобы вызволить моего донкихотствующего соседа, мистера Контрераса. И наблюдала за тем, как Дик вытащил из-за решетки Дитера Монкфиша... Как ты гениально выразился, Дик абсолютно не по карману этому замухрышке. – Сделав большущий глоток виски – напиток не по такой породе, – я продолжила: – Какой-то добрый ангел оплачивал его счета, и мне стало весьма любопытно: кто именно? Попробовала выцарапать сведения из конторы Дика, а также из общества Дитера. Никто не сказал ни полслова. Вот тогда-то я проникла в офис Дитера и стащила все досье в надежде наткнуться на разгадку. Разумеется, я собиралась вернуть их обратно...
У Мюррея был весьма сосредоточенный вид. Для него не секрет, что когда я знаю, о чем говорю, то говорю это серьезно, а потому он не прерывал меня своими обычными остротами.
– Два человека знали, что досье у меня. Мой сосед Контрерас и врач из северо-западного пригорода. Так, легкий флирт, встречаемся иногда. Доктору все очень не понравилось – взлом помещения, незаконное проникновение в него, кража досье... Он пригласил меня прогуляться на яхте по озеру. Вернувшись к себе рано утром в субботу, я обнаружила, что квартира взломана. Контрерас, пытаясь остановить налетчиков, получил сотрясение мозга, а все досье «Ик-Пифф» исчезли.
– Врач? – сказал Мюррей. – Или, возможно, Контрерас, которого втянули в заговор?
– Ты бы на него посмотрел. Ему под семьдесят, машинист
