Двуликие - Анна Шнайдер

Она лукаво улыбнулась — как будто я не лежала перед ней в браслетах-блокираторах, бледная и похудевшая, чуть не умершая неделю назад. И это странным образом подействовало на меня ободряюще.

— Не расскажу, — ответила я, улыбнувшись в ответ. Любая моя улыбка сейчас смотрелась бледной и невыразительной, но она хотя бы была. — Это наша тайна с Миррой и Дин.

Благослови Дарида заклинание Эмирин, ведь в уме-то я произнесла «с Дамиром», но губы сказали то, что должны были.

— Тайна, значит, — хмыкнула матушка. — Ну ладно. Только не переборщи с тайнами, и так вон сколько времени проспала, скоро обед уже. И кстати… открой мне другую тайну, раз уж с этой всё понятно. Когда я пришла, в твоей палате сидел магистр Дарх.

Матушка Роза замолчала, вопросительно глядя на меня, и её глаза светились от тревоги. А я вдруг вспомнила, что она ведь вообще не в курсе… Я никогда не рассказывала ей о проклятье — ни до того, как встретила отца, ни после.

— Он лечит тебя? — предположила матушка, пока я пыталась найти слова для того, чтобы всё объяснить. — А то Дамир и Дин говорили, что посещения запрещены всем, кроме них. Даже этот эльфёныш, забыла, как его зовут, не смог пробраться в лазарет.

— Это вы откуда знаете? — рассеянно поинтересовалась я, повыше садясь на постели и сбивая подушку.

— Видела его сейчас возле входа в лазарет, стоит, стену подпирает. Пожаловался мне. Ждёт, когда тебя выпишут, он надеется, что это будет в ближайшие дни.

— Да, завтра, — кивнула я, невольно вздохнув. Коул… как же не хочется его видеть и разговаривать с ним! Но придётся.

— Так что насчёт магистра Дарха? — повторила матушка обеспокоенно, и я решилась.

Я рассказала обо всём, не таясь — знала, что матушка Роза не станет меня осуждать, что бы ни случилось. Даже за то, что я натворила десять лет назад и за что мне будет стыдно до самой смерти.

— Надо же… — вздохнула она, качнув головой, когда я закончила говорить. — И Риш наверняка ни о чём не подозревала, иначе не поверила бы в ту чушь, которую ей наплели о твоём отце. Она ведь неплохо знала магистра Дарха и всегда хорошо к нему относилась. Где ты теперь будешь жить, Шани?

— Что? — Я не поняла вопрос, и матушка Роза едва уловимо улыбнулась, глядя на меня с иронией.

— Девочка моя, Дрейк Дарх — не самый последний тёмный эльф в империи. И у тебя нет нужды жить в общежитии. Он не предлагал переехать к нему?

Моему изумлению не было предела. Переехать к отцу?.. От этой мысли внутри всё заколотилось, вторя участившемуся сердцебиению.

Но потом остановилось. Резко, как заклинание врезавшееся в щит.

— Нет, не предлагал.

— Чего ты приуныла-то? — матушка Роза ободряюще сжала моё плечо. — Ещё предложит, вот увидишь. Только ты, Шани, меня всё равно навещай, хорошо?

— Конечно, — сказала я с пылом и повторила, обняв её: — Обязательно!

Дрейк принёс обед через двадцать минут после ухода матушки Розы. Последние два дня я ела не в постели, как поначалу, поэтому он поставил поднос на стол и снял крышку, улыбнувшись мне.

— Садись, — произнёс кратко и опустился на стул. Отец почти всегда ел вместе со мной, по-прежнему следя за тем, чтобы я съедала большую часть того, что он принёс. — Как прошла встреча с Розой?

— С матушкой Розой, — повторила я машинально, хватая ложку, и уставилась в тарелку. Овощной суп-пюре пах просто запредельно вкусно, и рот моментально заполнился слюной. Я схватила стоящую поблизости плошку с сухариками, взяла горсть, добавила в суп и попробовала. Удивительно, но аппетит сегодня был зверским, я едва язык не прикусила, настолько вкусным мне показался суп. Может, виновато вино, которое пили мы с Дамиром и Дин?

— Шани, — отец фыркнул, разливая по бокалам ярко-алый морс, — я впервые увидел Розалин, когда ей было около семнадцати лет — она поступала в академию. Называть её «матушкой» у меня язык не повернётся. До сих пор помню ту милую пухленькую девочку с косой толщиной в мою руку.

Я невольно улыбнулась. Да, вот он, минус эльфийской длинной жизни — все кругом взрослеют, а ты всё не можешь воспринимать их не детьми.

— Завтра выписка, — неожиданно сказал Дрейк, и я замерла. Неужели?.. — Ты хочешь вернуться в общежитие или?..

Он запнулся, и я повторила:

— Или?

— Да. — Криво усмехнулся, потёр лоб ладонью и признался: — Кхаррт, давно я не чувствовал себя настолько неловко… Шани, у меня здесь, в академии, есть личные комнаты. Ты можешь жить со мной. Если хочешь, конечно.

— Хочу! — воскликнула я тут же, и он вздохнул с явным облегчением.

— Прекрасно. А я боялся, что придётся уговаривать.

— Нет-нет, я правда хочу! Надеюсь только, что Мирра и Дин не обидятся.

— С чего вдруг? Вы будете видеться так же, как и раньше.

— Ну, не совсем так…

— Совсем так не может длиться вечно. Они хорошие друзья, Шани, я уже имел возможность оценить. Они поймут.

Да, я тоже верила в то, что Дамир и Дин не станут обижаться и не попытаются меня отговорить. В моём возрасте обычно хотят жить отдельно от родителей, но я, всю жизнь просуществовав отдельно от Дрейка, сейчас желала иного.

В воскресенье утром я с трудом запихнула в себя завтрак. Сразу после должен был прийти магистр Керт, и когда я об этом думала, еда вставала в горле комом. А ведь потом ещё нужно возвращаться в общежитие, собирать вещи, чтобы переехать к отцу… и наверняка я столкнусь где-нибудь в коридоре с Коулом. Что он захочет сообщить после всего, что случилось за последние две недели, я не представляла, но не сомневалась, что мне вряд ли понравится.

Но всё-таки гораздо сильнее я переживала из-за Дариона Керта и наших занятий. В прошлый раз мы просто пили кисель и разговаривали, а что будет в этот?

Я узнала это совсем скоро.

— Доброе утро, — произнёс магистр, входя в палату, и посмотрел на меня настолько тёплым взглядом, что краска непроизвольно бросилась в лицо.

— Доброе…

— Хорошо, что ты одета как для улицы, мы сегодня не будем сидеть в помещении. Правда, для этого придётся воспользоваться амулетом переноса. — Керт подошёл почти вплотную и протянул руку. — Если ты не против, конечно.

— Не против, — ответила я, вложив свою ладонь в его, и поднялась с постели, на краю которой примостилась, ожидая магистра. Выпрямилась и запрокинула голову, вглядываясь в его сосредоточенное лицо. Оно было очень близко… настолько