Двуликие - Анна Шнайдер

меня кружку и вновь наполнил её. Я покосилась на его руки — большие, сильные, узловатые — и поинтересовалась:

— А где вы его взяли? Кисель.

— На кухне академии, где же ещё?

Действительно, глупый вопрос, где же ещё? Мы ведь с ним не в императорской библиотеке сидим.

Я еле слышно вздохнула. Норд… Неужели это всё правда и он… А я жива, сижу тут, рассуждаю, щиты смотрю, и мне даже интересно. Как мне может быть интересно что-то после всего, что случилось? Как?..

— О чём ты думаешь, Шайна? — раздался вдруг спокойный голос Керта. Я сморгнула выступившие слёзы и ответила, стараясь не глядеть на магистра:

— О том, как странно быть живой, когда тот, кого я любила больше жизни, умер.

Керт молчал несколько секунд, и я поневоле задумалась о том, что он вообще знает обо мне. Эмирин рассказала про инициацию, это понятно, но что ещё? Знает ли он, кого я любила?

— Сейчас тебе нужно любить в первую очередь себя. — Магистр говорил мягко, утешающе, но в его голосе мне слышалась тревога. — И не погружаться в прошлое, иначе оно будет мешать будущему.

Я закусила губу, не поднимая головы и вглядываясь в кружку с киселём, стоящую на моих коленях.

— Я могу спросить, магистр?

— Конечно.

— Что вы знаете о причине, по которой произошла моя инициация?

Молчание длилось всего мгновение, но всё это время моё сердце не билось.

— Я знаю достаточно. — Керт ответил твёрдо и спокойно, и я всё же подняла глаза, чтобы посмотреть на него. А вот взгляд магистра спокойным не был… Он обжигал не хуже огня, добираясь до самого сердца, которое вновь начало биться. — Достаточно для того, чтобы работать с тобой дальше.

Слишком обтекаемый ответ. Слишком. Мне нужен другой.

— Вы обещали мне честность, магистр, — почти прошептала я, стискивая пальцами кружку.

— Это честный ответ.

— Да. Но он неполный.

Керт усмехнулся, качнув головой.

— Зачем тебе подробности?

Если бы я знала зачем!

— Нужно, магистр.

Он молчал ещё несколько секунд, внимательно глядя на меня, и на этот раз я не опускала голову. Я упрямо смотрела на Керта, пытаясь доказать ему, что его объяснения и правда необходимы. Он отвечал мне мрачно-обречённым взглядом человека, которого заставляют говорить о том, о чём говорить не хочется.

— Ладно. — Вздох. — Шайна, Эмирин ничего не рассказывала, но я не идиот. Мне было названо время инициации — оно совпадает со временем гибели императора. И повторюсь — мне этого достаточно.

Я сделала нервный глоток из кружки, едва не подавившись киселём. Всё логично, но… он словно не договаривал. Да, он сказал правду — но не всю. По крайней мере, так мне казалось.

— Пойдём. — Керт встал с земли, лишив меня возможности сказать ещё что-то на эту тему, и подал руку. — Пора возвращаться.

Я не стала спорить, только, поднявшись, поинтересовалась, когда он придёт в следующий раз. Оказалось, что в воскресенье.

Уже возле двери в лазаретное крыло я вдруг вспомнила, что хотела спросить у Эмирин, но забыла из-за её новостей об Эване. Может, Керт в курсе? Он же сказал, что знает обо мне «достаточно».

— Магистр, как вы думаете, почему мне с пятницы не снятся сны? Я сновидец, наверное, Эмирин говорила вам. Но раньше таких длинных перерывов не было.

— Это из-за блокираторов, — пояснил Керт, и я едва не застонала: точно! Это же очевидно! — Снимем — и сны продолжатся. А ты хочешь, чтобы тебе что-то снилось? Или нет?

— Хочу.

Конечно, я мечтала, чтобы мне приснился Норд. Всей душой мечтала.

— Тогда это будет для тебя отличным стимулом поскорее приручить Огонь, — сделал вывод Керт, и он был абсолютно прав: мне действительно в ту же секунду безумно захотелось поскорее вернуть способности. Не только строить щиты и заниматься целительством, но и просто видеть привычные сны, в которых был бы Норд.

Живой. Самый любимый. Мой.

5

Эмирин Аррано

Когда она осторожно ступила босыми ногами на прохладную поверхность камня, Риланд поднял глаза от бумаг, над которыми склонился, рассматривая их и хмурясь. Бумаги могли быть какими угодно — он одинаково страстно занимался и изобретениями, и государственными делами, — поэтому гадать было бессмысленно.

— Добрый вечер, Рил, — сказала Эмирин со своей обычной мягкостью и улыбнулась. — Проблемы?

— Здравствуй. Ерунда, — отмахнулся Повелитель и встал из-за стола. — Ты с чем ко мне? Неужели коронацию решили перенести? Мне всегда казалась странной человеческая идея так спешить с официальной церемонией. У нас траур по умершему правителю длится не меньше месяца.

— Я помню. Нет, я по другому поводу. Опасность миновала, а значит… Ты можешь забрать Минаэль из Арронтара.

— Ревнуешь? — шутливо хмыкнул Риланд, и Эмирин поддержала его тон насмешливым:

— Определённо. Твоя племянница безумно красива, зачем мне рядом такая соперница?

— Рядом? — эхом повторил эльфийский правитель, и в его голосе не было ни малейшей фальши. Он словно не был в курсе того, что она уже пару дней как вернулась к мужу, но не знать этого просто не мог. — Значит, с проклятьем Дрейка всё кончено?

— Да.

— Поздравляю тебя, Аля. — Он подошёл ближе, взял Эмирин за руку и коснулся прохладными губами её пальцев, глядя в глаза. Серебряноволосый, с льдисто-голубыми глазами и бледной кожей, он всегда напоминал ей клинок, воткнутый в лёд. Острый и смертельно опасный, тот, для кого эксперименты и интересы всегда были на первом месте. Он никогда не считался с чьими-либо чувствами, но за годы, что Эмирин его знала — ничуть не меньше, чем Дрейка, — она привыкла к этому. Осознавала, что в Риланде крайне мало действительно человеческого и много — глубинно тёмноэльфийского, безжалостного и нещадного, что всегда позволяло ему делать то, что хочется, ограничиваясь лишь возможностью ответных мер. Да, она привыкла к этому. И принимала так же легко, как вспышки взрывного темперамента Триш или безмерную гордыню Велдона. Раньше принимала.

— Спасибо, Рил. — Отняла ладонь и улыбнулась, чтобы этот жест не выглядел грубым. Но, по правде говоря, она терпеть не могла, когда ей целовал руки хоть кто-то, кроме Нарро. Эта неприязнь возникла ещё в прошлой жизни, когда Эмирин носила совсем другое имя и поцеловать ей руку считал за честь каждый встречный. — Я долго этого ждала. Но давай вернёмся к Минаэль. Забери её завтра перед коронацией, пусть посетит празднование, а затем отправится в Эйм.

— Видишь ли, — Риланд в задумчивости наклонил голову, — племянница писала, что ей у вас понравилось. И сама академия Арронтара, и так… в целом. Куда ты торопишься? Пусть побудет до конца учебного года. Она