'Фантастика 2026-111'. Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

— Всё в порядке, — слабо сказал он, отмахиваясь от Оксаны. — И со мной тоже, и с волчонком. Зверь будет лютый, уж поверьте. В нём будто второе дыхание открылось, когда потекла духовная сила Дубова. В вас, юноша, здоровья на десятерых хватит.

— Обойдутся, — буркнул я, но улыбку сдержать не смог.

— Мужики… — закатила глаза Оксана. — Пошли, Коля, теперь тебе поможем.

— Зачем?

— Зачем? Затем, что надо срочно убрать из тебя эти… штуки! Пока заражение не началось или чего похуже. Или ты уже сроднился с ними?

Я хотел пожать плечами, но движение вызвало дикую боль. Да уж, пора эту хрень из меня вытаскивать.

Пётр Васильевич остался в своём крыле. Мы ушли, когда он уже оклемался и смог перетащить волчонка на одну из коек. Оксана повела меня в одноэтажный дом, который особняком стоял сбоку от академии. Раньше я не видел, чтобы туда кто-то заходил.

— Что это за место? — спросил я, когда мы вошли в тёмное помещение.

Дом был из дерева, в длину метров сорок и в ширину тридцать. По бокам тянулись гирлянды небольших окон, а к двери вела лесенка из нескольких ступенек. Девушка включила свет, и я увидел два ряда пустых кроватей и небольшой кабинет справа.

— Стационар, — ответила она, проходя в маленький кабинет с койкой, столом и парой стульев. На металлической тумбе лежало множество железяк мрачного назначения. — Им пользуются только во время карантинов или просто в экстренных ситуациях. Здесь всегда есть чистые инструменты и спирт для обеззараживания. И щипцы. Думаю, нужны большие щипцы — эти штуки крепко засели.

Она принялась рыться в шкафчиках со стеклянными дверцами, через минуту хлопнула одной из них. Стекло противно задребезжало.

— Чтоб тебя! Обезболивающего нет.

— Как нет? — удивился я. — А спирт?

— А? — она изогнула одну бровь.

А мне отец рассказывал, что на границе обезбола на всех не напасёшься: иногда раненых бывает столько, что и в страшном сне не приснится. Вот там и пользовались народными методами притупить боль. Глушили спирт или ещё что-нибудь.

Оксана, встретив мой непреклонный взгляд, покачала головой и протянула мне бутылёк. Я залпом осушил его, и огненная вода упала в желудок, согрев изнутри. Боли я не боялся. Просто был вымотан настолько, что мне требовалось немного прийти в себя, прежде чем приступить к процедурам.

— Ладно, — выдохнула девушка, — пока твоё чудо-средство не подействовало, переоденусь в чистое, чтобы инфекцию в рану не занести.

Я сидел на койке, занимая всю её поверхность. Колени торчали, перекрывая почти весь проход между мной и тумбой с инструментами. Оксана прошла мимо, коснувшись моих ног, и открыла высокий гардеробный шкаф. Спряталась за дверцей и начала переодеваться. Правда, девушка была такой фигуристой, что у дверцы скрыть её прелести не выходило. Она сняла кофту, оголив прямую спину. Затем принялась за обтягивающие штаны. Ноги и попка у неё были просто потрясающие. И простое, но красивое чёрное бельё. Вид мне открывался самый обалденный.

— Не подглядывай! — выглянула она из-за дверцы.

— Да тут смотреть больше некуда! — парировал я.

— В окно смотрите, господин барон. А не то ещё и косоглазие заработаете.

Я усмехнулся и отвернулся. Спустя минуту Оксана вышла, одетая в белый халатик до колен и в белую косынку. Вымыла руки и взяла ещё одну бутыль со спиртом. Смочила ватку и, держа её небольшими щипцами, промокнула края раны. Их защипало.

— Больно? — спросила девушка.

— Пока что щекотно. — Тут она потянула один из сюрикенов. — А вот теперь больно!

— Как я и думала, так просто не выйдет. Придётся потерпеть, Дубов.

Выпитый спирт наконец подействовал. В голове появился приятный шум, а боль притупилась. Оксана тем временем взяла большие медицинские щипцы и ухватилась за один из сюрикенов.

Второй раз за последний час я испытал адскую боль. Но сюрикен остался на месте. Тогда девушка перешагнула через мои ноги и встала, широко расставив свои. Упёрлась ногой мне в грудь, потянула и вытащила звезду Люй Бу. Брызнула кровь. А боли я особо не почувствовал, потому что моё сознание против воли сосредоточилось на нижнем белье медсестры. Простое, чёрное, элегентаное… Бррр! О чём я только думаю? Из меня тут кровь хлещет!

Оксана, заметив, куда устремлён мой взгляд, хмыкнула и выдернула второй сюрикен.

— Уф! — выдохнул я.

Снова полилась кровь. Я её сегодня, наверно, литра два потерял. Хорошо, что по моим венам не меньше десяти бегает.

Оксана обработала раны пахучим спиртом и села мне на колени.

— Даже не рассчитывай ни на что, — усмехнулась она. — Я здесь, только чтобы твои раны зашить. Так удобнее, а тебе же нужны красивые ровные шрамы?

— Как скажешь, — хохотнул я, видя, как она краснеет, чувствуя кое-что через мои штаны. Ну… его трудно не почувствовать.

Она продела нитку в медицинскую иглу, поёрзала, устраиваясь поудобнее, отчего я закусил губу, и начала зашивать. Я чувствовал тепло её тела через тонкий халатик и ткань штанов. Дышала она часто и сосредоточенно хмурилась. От её волос шёл аромат дыма костра и еловых иголок, а от неё самой… просто вкусно пахло.

— Ты странный барон, Дубов, — произнесла она, опять ёрзая.

Специально дразнит, что ли? Мне сейчас это не нужно. Лучше хороший горячий душ и мягкая постель.

— Почему это?

— Обычно аристократы относятся к природе, как к ресурсу. Или добыче. Ты будто не такой. Этот волчонок… Зачем ты его спас? Он ведь хищник. Вырастет и откусит тебе что-нибудь.

— Пусть попробует, — хмыкнул я. — Сам у него что-нибудь откушу.

— И всё же? Ты пробежал с ним на руках половину долины, затем проскакал половину ночи со мной… И всё ради чего?

— Сам не знаю, — честно ответил я и подумал с минуту. — Веришь в родственные души?

— Ага, — криво ухмыльнулась Оксана, стрельнула в меня зелёными глазами и прошептала: — И в любовь с первого взгляда… Я хоть и простолюдинка, но не дура, в такие вещи давно не верю.

— Может быть, зря. Может быть, я что-то почувствовал, когда он ткнулся в мою ладонь. На последнем издыхании.

— Ну, ты-то весьма здоров, в отличие от…

— Я — последнее дыхание моего рода, Оксана,