Божественная комедия. Самая полная версия - Алигьери Данте

чресл в его глубоком лоне,     Гиганты, им же олимпийский бог     Еще грозит, когда гремит на троне.

Лик одного уж рассмотреть я мог,

Рамена, грудь, вдоль ребр висящи длани

И весь живот почти до самых ног

46    Лик одного уж рассмотреть я мог,     Рамена, грудь, вдоль ребр висящи длани     И весь живот почти до самых ног. 49    Пресекши род чудовищных созданий,     Природа, сколь была добра ты к нам,     Отняв столь лютых палачей у брани. 52    И если жизнь даруешь ты слонам     Или китам, то всяк с рассудком ясным     Поймет твою премудрость: ибо там, 55    Где злая воля связана с ужасным     Избытком сил, где разум зол и дик,     Там более защиты нет несчастным. 58    Огромен, толст казался страшный лик,     Как в Риме шар с гробницы Адриана,     И соразмерно с ним был рост велик. 61    От скал, служивших запоном[42] для стана,     На столько вверх вздымался призрак сей,     Что тщетно б три фригийца великана 64.    Достичь пытались до его кудрей:     Пальм тридцать было до той части тела,     Где пряжкой плащ застегнут у людей. 67    «Mai amech zabi almi rafela!»     Тут завопила бешеная пасть,     Что никогда иных псалмов не пела. 70    Но вождь: «Глупец! твоя ничтожна власть;     Возмись за рог и речью непонятной     Излей свой гнев, или другую страсть. 73    Сыщи ремень у выи, дух развратный!     Помешанный! на нем твой рог висит;     Смотри, вот он у гру́ди необъятной». 76    И мне потом: «Он сам себя винит;     Он был причиной, он — Немврод ужасный,