'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников

теперь уже в свете вновь разгоревшегося костра все замечают темную полосу среди камней, которая постепенно начинает подниматься, словно поигрывая волнами, то выбрасывая вверх брызги, то почти незаметно исчезая среди камней.

— Кажется, Арина решила не откладывать ритуал принятия Клятвы, — говорит капитан Гарт задумчиво.

Граница все расширяется, становясь уже метр или полтора в толщину, растет и вверх. Все оглядываются на море, ожидая моего появления с той стороны. Именно поэтому я поступаю иначе. Это самый сложный трюк в моем арсенале, но я мастерю из воды копию водного трона из Храма и появляюсь на нем из темноты леса. Вода течет внутри плавных форм, сдерживать ее тяжело, это не водяной пузырь. У нее нет никакой опоры на землю, но это не водяная рыбка, а нечто крупное, монументальное, и при этом силе воды нужно выдерживать на себе груз моего тела.

Но впечатление, произведенное на людей, того стоит, они удивленно ахают, а кто-то и бухается на колени. Я не улыбаюсь, смотрю строго и требовательно. От рубашки избавилась в воде, все же не подходит к образу, который я для себя обозначила как «я древнее морское божество». Органичнее всего, судя по фигурам на носах старинных кораблей, смотрелась бы обнаженная грудь, но я не настолько раскована, поэтому нашла остатки своего сгинувшего после шторма топика — плоские полированные овалы из перламутра. Часть из них разбилась, но где-то половина осталась цела. Собирать их на нитку было слишком долго, поэтому я просто воспользовалась магией воды, изобразив что-то вроде лифчика, состоящего из перламутровых чешуек, идущих внахлест. Думаю, для людей и это слишком откровенно.

— Готовы ли вы дать клятву Океану и получить благословение стихии воды?! — спросила грозным голосом, стараясь, чтобы он звучал пониже, из самого живота, как любят делать священники в моем родном мире.

Люди испуганно заахали, оглядываясь друг на друга, никто не хотел идти первым, будто на экзамене.

— Готовы, — ответил за всех, конечно, капитан Гарт и подошел к границе водяного круга.

— Тогда начнем! — провозгласила я, подняла руки вверх и пафосно зачитала давно продуманный текст: — Я призываю в свидетели клятвы силу Голубой Луны. Ты, что управляешь приливами и отливами, наполни своей силой этот магический круг, стань свидетельницей того, что каждое слово, сказанное в нем, будет правдой! — по границе круга разошлись в стороны от меня волны, а затем столкнулись на противоположной стороне круга, обдав стоящих ближе брызгами. Я тем временем продолжила: — Я призываю в свидетели клятвы силу Океана, ты, животворящий, источник жизни на земле, непокорный, бушующий и милостивый! Прошу, стань свидетелем этой клятвы и покарай любого, кто посмеет нарушить слово, произнесенное в этом круге! — люди ахнули, а из воды медленно поднялась голова ставшего вновь огромным Кракена. Кажется, он был в этот миг еще больше, чем когда мы только познакомились, медленно приблизился и разложил свои щупальца вокруг круга, вызвав панические возгласы у людей.

Я замолчала, запрокинув голову вверх, будто бы высматривала что-то или вслушивалась. Выдержала паузу, дождавшись полной тишины, когда люди успокоились, поняв, что Кракен просто лежит и границы водной преодолевать не собирается.

— Готов ли ты пред свидетелями Океаном и Голубой Луной произнести слова клятвы? — наконец, вопросила я, опустив взгляд на капитана.

— Готов, — ответил он твердо.

— Готов ли ты принять кару от Стихии за нарушение своих слов, какой бы она ни была, пусть даже и смерть?

— Готов, — мне показалось, что голос его едва заметно дрогнул.

— Дай мне свою руку и нож.

Я взяла его за протянутую мне ладонь, и под нашими руками из водной границы поднялся маленький фонтанчик. Сделала короткий и неглубокий разрез на тыльной стороне ладони — знаю, что по традиции это делают на ладони, но это ведь так неудобно, потом ни за что не схватишься.

— Повторяй за мной, — велела я и зачитала придуманный, руководствуясь книжками и сериалами, текст клятвы: — Клянусь ни осознанно, ни неосознанно не выдавать тайны русалки-Арины. Клянусь никогда не пытаться навредить русалке-Арине ни действием, ни бездействием, и сообщить ей, если узнаю о задуманном против нее. Клянусь быть верным силе стихии Воды, и пусть станут свидетелями моих слов Луна и Океан.

Когда он повторил каждую фразу, фонтанчик под нашими руками усилил напор, охватив наши сцепленные руки и смывая кровь. Капитан дернулся из-за попавшей в ранку соли, но руку не отдернул. Когда же вода опала, на тыльной стороне ладони его больше не было пореза, а вместо него переливался голубовато-серебристым рисунок, отдаленной похожий на рисунок чешуи на моем хвосте, только плоский.

Я с трудом сдержала удивленный возглас и постаралась сохранить лицо и притвориться, что так и было задумано и что я знаю, что творю.

Глава 37

Принесение клятв прошло без эксцессов. Честно говоря, я опасалась, что кто-то из людей испугается и попытается отказаться, поэтому и постаралась перекрыть заранее все пути к отступлению. Но вышло все без сучка и задоринки, мужчины по очереди подходили ко мне, повторяли слова клятвы и получали свой порез.

Я больше не резала тыльную сторону ладони — метка в этом месте слишком заметна, поэтому задирала рукав и оставляла ее выше. Первый помощник, ходящий в одном жилете, и вовсе подставил свой бицепс. Хмыкнув, сделала ему порез чуть длиннее. В результате рисунок оказался крупнее, чем у остальных, хотя тоже изображал одну отдельную чешуйку.

Когда все мужчины прошли через ритуал, я решила избавиться от лишнего кинжала в своей руке и провозгласила:

— И пусть, воля этих людей будет столь же крепка, как сталь этого ножа, ум столь же остер, как его кромка, и срозят они всякого предателя и неприятеля, и да поможет в том сила Стихии Воды!

Я разжала руку, и кинжал упал прямо в фонтанчик, но неожиданно даже для меня тот взвился вверх, а оружие вместо того, чтобы утонуть, будто затанцевало на водяной подушке. Люди удивленно ахнули, а на рукояти проступил рисунок в виде русалочьих чешуек. И вообще мне показалось, что кинжал будто бы изменил свою форму. Я не особенно к нему приглядвалась до того, но, по-моему, был это обычный нож, а стал… лезвие чуть утончилось, вытянулось, стало обоюдоострым, гарда приняла более изящную форму… я не знаток, но у меня этот внешний вид ассоциировался со словом «кортик».

Опять что-то непонятное твориться, а остается только притвориться, что так и надо и ты все понимаешь. Черт, мне бы инструкцию!

— Капитан Гарт, примите свое оружие, — велела я твердым голосом.

Мужчина