'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников

Через пару минут мы оказались на соседней улице и направились к большому светлому зданию. На тюрьму оно не походило, как и на ресторан, но люди оттуда выходили счастливыми и довольными. Я тоже не прочь так отдохнуть!

По белым мраморным ступеням я почти взбежала, ненадолго остановившись наверху, поглазеть на скульптуры, с которых одежда будто сама собой сползала. Они окружали небольшой фонтан, переглядывались возле нарисованного водопада или просто держали в руках кувшины разных форм и размеров.

Слышала, что в королевстве отдают целые дворцы под всякое такое, еще и картины по стенам вешают. Музеи, так это называется. Всегда хотела сходить, но не ожидала, что Ирвин и Лестер решат меня окультурить. Или это театр? Дилан, муж моей сестры, любил рассказывать о них. Там разные люди наряжаются, поют, рассказывают истории, другие смотрят на них и ходят в буфет за пирожными. Такой отдых точно по мне!

– Ай, какой приятный сюрприз, – начала было я, стоило им показаться на верхней ступеньке. – Такие хмурые взгляды, и такое культурное заведение. Что там? Выставка? Спектакль?

– Не угадал! – хищно ухмыльнулся Лестер. – Мы выбрали для тебя лучшее место в нашем городе. Здесь отдыхает вся стража, мелкие чиновники, почетные горожане и вообще все уважаемые люди столицы.

– Королевские общественные бани! – просиял Ирвин.

Я потеряла дар речи, затем попыталась сбежать, но мужчины схватили меня под руки и потащили к входу. Тяжелую дубовую дверь распахнули прямо перед нами, а потом она захлопнулась, отсекая путь к бегству.

– Эй, я терпел, пока ты ругался на мою одежду, – я попыталась высвободиться и воззвать к совести Ирвина, – когда не давал нормально работать, но такие намеки – прямое оскорбление! Я моюсь каждый день, сам мне выговариваешь, что от шума воды половина квартала не спит.

– В бани ходят не ради мытья, а за духовным очищением! – Лестер задрал палец вверх, я же дернулась посильнее и сбросила их руки. Нечего лапать посторонних парней, которые на самом деле даже не парни.

– Еще это отличное место, чтобы провести вечер, – поддержал его Ирвин. – Здесь собирается приличная публика, и подают неплохие травяные отвары. Я лично составлял некоторые из них, другие же были так хороши, что и менять нечего.

– Дурно что-то стало, – пробормотала я, заметив группу парней, замотанных только в полотенца. Они прошли мимо нас как ни в чем не бывало, затем выбрали себе по пучку подсушенных веток. Пробовали их на вес, замахивались, нюхали. В итоге один из мужчин взял себе на редкость жуткий, из узловатых ветвей с мелкими иголками и синеватыми ягодами. Похожие росли в диких землях, при мне как-то среднего зайца оплели корнями и утащили под землю. Бр-р-р просто! Что с ними делать?

Я передернула плечами и отшатнулась от опасной группы. Лестер заметил это и с размаха хлопнул меня по спине.

– В банях любые хвори испаряются! Уйдешь отсюда другим человеком.

Хорошо бы не в буквальном смысле. Настоящий облик Бринсента их точно удивит. Но спорить я не стала, кисло улыбнулась и поплелась вслед за друзьями в очередь к кассе. В последние дни все так гладко шло, что я расслабилась и потеряла бдительность, теперь расплачиваюсь за это.

В голове одна за другой мелькали безумные идеи, как можно сбежать отсюда. Я вертела их и никак не могла выбрать единственно верную, пока не оказалась перед приветливой девушкой-кассиром. Она взяла деньги у Ирвина и Лестера, широко улыбнулась и всучила мне белоснежную простыню, пушистое полотенце и смешную шапку на голову.

Пока я думала, Лестер уверенно потащил меня к выходу из зала. К несчастью, не к тому, что вел на улицу. За этой дверью меня накрыло запахом сырости и ношеных носков, к которому тут же примешались эфирные масла и алкоголь. Официально его не поощряли, я видела пару специальных табличек, зато в тихих уголках употребляли вовсю.

Ирвин и Лестер не обращали на это внимания и уверенно тащили меня мимо рядов одинаковых деревянных шкафчиков и лавок. Кое-где попадались одетые и не очень мужчины, отчего у меня пересохло в горле. Артефакт сделан лично верховной ведьмой Дагры, Бринс и без одежды не попадется, но каково будет мне? Бродить голой среди таких же голых мужчин и понимать, что в случае чего у аптекаря найдется немало неудобных вопросов?

– Выбирай любой, в котором есть ключ, – пояснил Ирвин, указывая на шкафчики, после сел возле ближайшего и стащил ботинки. Следующим на очереди шел пиджак, затем носки, жилет, рубашка…

Я еще раз сглотнула слюну и поспешила уйти подальше. В самый темный и пустой угол, который смогла найти. За место там пришлось побороться с горкой дырявых тазов и швабрами, зато я переоделась в одиночестве и без посторонних взглядов. Белье запихнула подальше в шкаф, сверху забросала вещами Бринса, повязала простыню на груди и почувствовала себя готовой к приключениям.

Не так уж и страшно, главное придумать, куда пристроить артефакт с личиной, чтобы не бросался в глаза и случайно не выпал. Вначале я попыталась привязать его к простыне, но получился такой крупный и нелепый узел, что его было бы заметно и с другого конца зала. Подумав, я собрала волосы на затылке, обмотала их кожаным ремешком артефакта и прикрыла сверху шапочкой. Макушка Бринсента мало кого заинтересует, а все остальные части тела благодаря магии выглядят как надо. Главное – никаких телесных контактов. Если буду сидеть тихонечко в уголке, то никто ничего не заподозрит.

В Гимзоре тоже были общественные бани. Не такие роскошные и безопасные, как здесь, но я туда ходила с матушкой Соф и примерно представляла, чего ожидать от этих. Правда, в городе магов все парились вместе, поэтому и не обнажались полностью, щеголяли в закрытых купальных костюмах. Здесь же за неполных пять минут в раздевалке я успела так подробно ознакомиться с мужской анатомией, что больше не буду отмалчиваться в стороне, пока сестры-пошлячки спорят.

Ирвин и Лестер ждали замотанными в простыни, расположившись на деревянных скамейках. Следователь и без одежды выглядел устрашающе из-за бордовых шрамов и бугрящихся мышц. Растущие же по телу волосы только добавляли ему жути. Этакий медведь, который иногда притворяется человеком.

По груди и бокам аптекаря тоже расползались шрамы, нога и вовсе казалась кое-как сшитой из кусков. При этом он не растерял своей выправки, напротив, будто стал шире в плечах и выше. Смотрела бы и смотрела, но Ирвин не так понял и нахмурился.

– Идем в парную, здесь делать нечего.

– Ты бы еще по шею замотался, – хмыкнул Лестер и попытался пихнуть