Фантастика 2025-68 - Алексей Владимирович Калинин

— Охренеть, она до сих пор там торчит? Не к добру это, походу, — я почесал свою левую бровь, будто это могло помочь мне разгадать загадку века. — Но ты не обращай внимания! Я сам с этим разберусь.

— Да мне вообще по барабану, чего она там стоит, — Распутин беззаботно пожал плечами, словно его больше волновало, что-то другое.

— Ладно, Гриша, чай с лимоном будешь или предпочитаешь яд?

— Не, с молоком лучше, яд на десерт оставим, — мы направились на кухню. — А к чаю что есть? Только не говори, что печенье с предсказаниями.

— Могу бутерброды с икрой сделать.

— Вот это тема, — Распутин одобрил идею.

Так что мы для начала почаевничали, а потом уже перешли к разговору. Гриша мне сообщил, что, кажется, моя идея подложить под аристо продажную девку сработала. Правда, мой гонорар теперь будет на сто тысяч меньше.

— Дорогие какие-то слишком продажные девки, тебе не кажется? — усмехнулся я, отпивая чай и мысленно прикидывая, на сколько бутербродов с икрой потянет сто тысяч.

— А ты у нас, смотрю, профи по ценникам на них, брат, — Распутин не упустил возможности поржать, видимо, представляя меня сутенером.

— Вообще-то я в них и не разбирался. Я же не такой страхолюдина, как ты, чтобы проституток нанимать за деньги, — поржал я над ним следом. Обожаю наши с ним встречи: Гриша самый лучший собеседник, особенно когда дело касается обмена любезностями.

Распутин, правда, не так сильно с этого посмеялся, что странно. Он уж точно не из тех, кто обидится на подобное. К тому же страхолюдина — это явно не про него: его девушки в Империи чуть ли не секс-символом считают. Правда, он всегда на втором или на третьем месте. По его двум другим братьям тащатся куда больше: вот те настоящие сердцееды, поговаривают. Так что, скорее всего, Гриша знал, что ему их не обойти, а внимание девушек он ох как сильно любил, просто до безумия.

— Ладно, Добрыня, а чему ты удивляешься-то? Я имею в виду цене за нее? Ты сам же просил опытного оперативника по таким вопросам. К тому же она вообще могла без проблем грохнуть того аристо и доплату бы за это не попросила.

— Я не для того так давно все продумывал кирпичик за кирпичиком, чтобы она его прикончила, — подметил я вслух. — У меня совсем иной план, и тому типу еще предстоит сыграть в нем свою роль.

— Как знаешь, тебе, наверное, виднее, — Распутин зевнул, видимо, уже предвкушая, как будет считать баранов. — Ну ладно, спасибо за чай. Я погнал, а то мой рабочий день еще не закончен. — Ага, только будь добр: мусор с собой прихвати тоже. А то Вика что-то застряла с этим делом.

— Добрыня, ты охренел? Всем своим гостям мусор предлагаешь выносить? — возмутился Гриша, видимо, не горя желанием лезть в мусорку.

— Конечно, чаем же я тебя напоил. Так что отрабатывай, — всучил я ему все же пакет побольше с кухни и выпроводил. — Рад был повидаться.

Ну вот, Распутин тоже ничего понять не успел, и на нем сработал мой метод, как и на Вике. Только вот Гриша уехал, а она так и продолжала стоять на крыльце, и лицо у нее, правда, было злое.

Дальше я приготовил ужин и съел его один, потому что Маша отказалась есть: устроила бойкот. Вот только я видел как она тайком таскала бутеры с кухни в свою комнату. Эта с голода точно не помрет ни при каких обстоятельствах.

Так что я почистил зубы и, завалившись на кровать, сладко потянулся, но вспомнил, что уже через неделю нам снова в академию пилить. Нужно будет успеть очень многое сделать до этого, а поэтому добрых мне снов.

Утро начиналось как обычно — с нежелания вставать. Хотелось еще поваляться в теплой постельке, но сегодня был важный день, так что пришлось собрать волю в кулак и подняться. Да и запах свежесваренного кофе уже щекотал ноздри, маня на кухню. Странно, что Маша встала раньше меня. Обычно эту соню хрен разбудишь, если никуда не надо идти.

— Доброе утро! — поприветствовал её, спустившись по лестнице. — Чего это ты в такую рань поднялась?

— Да кошмар приснился, — буркнула она, недовольно поморщившись. — Будто я на улице побираюсь, а мимо идет какой-то хлыщ в дорогом костюме и кидает мне в стакан десять монет. Поднимаю голову, а этот хлыщ — ты. И ты забираешь у меня пять монет обратно, мол, десять — это слишком много.

— Бедняжка моя, вот же жуть тебе приснилась! — я состроил сочувствующую мину. — Надо будет тебя к бабке Зинаиде сводить, она, говорят, от кошмаров помогает избавляться. Помнишь бабку Зинаиду? Только не забудь пару вещичек с собой прихватить, лады?

— Ни за что! — взвизгнула Маша. — К этой чокнутой шарлатанке меня везти удумал, совсем уже сестру не жалко? Она же людям в глаза плюет во время своих ритуалов, куриные яйца об башку разбивает и кровью барана обрызгивает, еще и в бубен стучит, как шаманка какая-то!

— Да почему сразу шарлатанка? Она довольно известная, по телеку ее не просто так крутят, — невинно заметил я, наливая себе кофе.

Сестра прищурилась, нервно потопала ногой и выпалила:

— Ладно, соврала я про кошмары, доволен?

— Конечно, доволен. Одной заботой меньше. Я же твой старший брат, переживаю за тебя, — ласково потрепал ее по голове.

Мелкая фыркнула, схватила шоколадное печенье и умчалась к себе в комнату. Вид у нее был подозрительный, будто что-то задумала. Надо держать ухо востро.

Потом я пошел насыпать корм курице и цыплятам. Все бы ничего, но курица почему-то сидела на жердочке и смотрела на птенцов сверху вниз с презрением.

— Да брось, материнство — это тебе не на войне побывать, — попытался я ее подбодрить.

После появления цыплят она совсем расклеилась, сидит у окна, укутавшись в плед, будто кого-то ждет. Неужто их папашу? Кто он, мы так и не поняли.

Покормив живность, я вернулся к кофе и завтраку, мысленно прокручивая список тех, к кому нужно сегодня заехать. Главное ничего не напутать, а то все пойдет не по