Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Подтянув второй ящик, выложил консерву и бутылку воды. Глоток не зашел — как из-под скунса принял. С водой надо что-то решать… Аква притупляет жажду, но справляется не лучшим образом. Консерву аккуратно взрезал перочинным — навык сохранил.
Еду принял медленно и вдумчиво… Сильно помогла бы ложка-вилка, о чем сделал очередную мысленную пометку. Выбравшись из теплушки, пригляделся к небу, располосованному корявыми сучьями деревьев. Свет потускнел… Время неумолимо бежит, торопится. Прислушался к метке… Направление на сенс выдержано, сигнал усилился. 60 циклов мне в помощь. Недобро скалясь, отошел в кусты и впервые облегчился — впечатления двоякие, как песком нагадил. Больной мир неумолимо брал свое — подтачивал верную костно-мышечную.
Поглядел на руки. Вроде не исхудали… Бегать, светя иссушенными мышцами и клацая зубом на прохожих, не хотелось. Сенс определил мне стазис-основу в 74 % — возможно это поможет… Отчаянно захотелось жамкнуть био. Вот и воля, подлюга, дала трещинку… Соберись, Джимми, впереди нелегкий путь.
Вернулся в теплушку. С ленцой покопавшись в мусоре, признал действо бесперспективным. Скрипнул ящик, принимая 84 килограмма боевого веса. Взвешивался я семь дней назад. Вечность…
К вечеру заинтересовался дверью вагончика и быстро разочаровался. Створку переклинило, нижним краем она просто вросла в землю. Можно выдрать и прислонить навесом, но смысла никакого. Чертовски нужен надежный схрон, где можно выспаться, не опасаясь нападения. Притупить нервное напряжение, чтобы прояснить голову. А оператору-стажеру не положено. Только в путь…
Приказ ко сну организм исполнил с легким неповиновением. На замызганный пол лег косой отблеск далекой зарницы. Подкрался звук — мешанина шорохов. Отдельно звучало уханье чего-то живого… Опознать не смог и только крепче стиснул лыжную палку.
Вдох и выдох. Реакция только по факту… Вдох и выдох.
С утра Крысолов отметился громким покашливанием. Человек осторожный — похвально. Если сведет с обещанными торговцами зачислю в потенциальные союзники. Само собой на испытательный срок. Дедок сильно не договаривает… но и я бы не откровенничал с чужаком. Скорее наоборот — прибил бы к полу для надежности и допросил по третьей форме. И вряд ли извинился после.
Тело затекло от неудобной ночной дремы на ящике.
— Слышу, проснулся, — донеслось снаружи.
— Пошел нахер.
Настроение минорное. Как мог разогнал кровь несколькими упражнениями. Новый день, новые впечатления, первое из которых забитость мышц. Как эти черти тут выживают? Прополоскав рот водицей, отдававшей тухлятиной, сделал несколько глотков и скривился. Хрустнул остатком концентрата. На балансе остались консерва и бутылка воды от старика. Сколько ж сделать-то придется, планов громадье…
Хотелось откровенно жрать. Самое простое решение, купить не только информацию, но и глянуть ассортимент барыг, узнать расценки, чтобы сориентироваться в своих возможностях. Что-то добуду сам, а что-то проще приобрести… наведя мосты к плодотворному сотрудничеству. Еще проще — раскулачить Крысолова…
Я выбрался под открытое небо. Метрах в трех терпеливо переминались дед и девушка. Она облачилась в привычный джинсовый прикид, он — в плотную походную куртку. Предплечья обернуты на несколько слоев грубой тканью, в руках багор. Багор мне понравился, прям захотелось… От группового нападения поможет вряд ли, злоумышленников тоже лишь притормозит, но одиночных сухих гонять само то.
Оба моих знакомца при рюкзаках. Закинул свой на плечо, ткнул лыжной палкой отвердевшую землю.
— Далеко идти?
— Час-два, — пожал плечами дед. — Сухие не дремлют, почуют и хана…
Вопрос с иссушенными упырями натолкнул меня на мысль:
— Часто даешь подработки? — Вопрос не праздный. От пары заданий по зачистке я бы не отказался, да, в принципе, от любых несущих прибыль…
— Случается. Ко мне редко заглядывают… А в общинах, которые не держат своих охотников и мусорщиков, это нормальная практика.
— Общины говоришь? — Я хмыкнул. Какая насыщенная подпольная жизнь. Семен Абрамович врал, как минимум, не договаривал изрядный кусок правды.
— Знаю несколько, — вклинилась хмурая Крыса. — Может пойдем?
Они враз зашевелились, закружились на пятачке. Старик, обрывая разговор, деловито махнул багром, и встал на тропу — прогалину меж сумрачных деревьев. Подобных «троп» вокруг с десяток… Топай, обрастая впечатлениями.
Шли реально медленно. Крысолов выдерживал только ему ведомый темп, совершая маневры меж обвисших зданий. Будил легкие отзвуки в провалах дверей и окон, иногда останавливался на пару минут… А мне не в тягость — приятным бонусом направление совпадало с искомым. Джимми близится, потерянный сенс.
Всю дорогу молчали, иногда дед скупыми жестами показывал Крысе на отдельные строения, провалы в тротуарных торосах — ничем не примечательные, безликие темные пятна на сломанном лике города. Девушка кивала, и мы шли дальше. Я запоминал — пригодится… Все сильнее хотелось разжиться маломальской картой. Если верить старику, зоны перемешаны до полного сумбура, но местные, те же торговцы, должны как-то ориентироваться — играть только на знакомом пятачке верная дорога к вымиранию.
— Как вы ориентируетесь? — спросил у напряженных спин. Крысолов с готовностью замер, прислонившись к обгорелому кузову легковушки. Дед отвык от пути — урвал минутку отдыха без потери сурового образа лидера.
— А с головой-то у тебя хуже, чем я думал, — протянул задумчиво. — Пилигримы конечно все с прибабахом…
— Ось, — буркнула Крыса, махнув куда-то за дома и не давая спутнику растечься мыслью. — Видел?
— Та белая хрень у горизонта? Почему ось?
— Божья струя, — выдал старик.
— Еще раз?
— Видно отовсюду, — насупилась девушка. — Любой компас наводится на нее. Спроси у торговцев, некоторые барыжат картами зон, но дорого — только за адхары. И спрашивают не био, суки жадные…
— Наболело? — Я с интересом изучал колыхание злости в Крысе. Малая не затухла, являет живость в реакциях… Но побоку, не до нее сейчас. — Ведите Сусанины.
— Кто? — вскинулась девушка. — Че сказал?
Старик чутка ткнул ее древком багра, поторапливая. Она проглотила остаток фразы и молча зашагала вперед. Пинком загнала ржавую железяку под остатки кузова, что кособоко оттенял бордюр. Звякнуло… Крысолов шикнул. Его поведение чуть изменилось — больше настороженности, нервные взгляды по сторонам.
В чем суть я не уловил — разница в несколько пройденных кварталов для старика, как рубикон. Чужая территория? Спрашивать не стал…Из моих вопросов они кроили слишком забавные выводы. Я больной пилигрим — иду перекинуться словечком с местными ИП.
Точка встречи располагалась на первом этаже — единственно уцелевшим от жилого дома. Верхушку снесло, щедро раскидав по округе и превратив окрестности в серый каменный лабиринт. В одной из комнат, к которой пролезли, щедро протерев проходы от грязи, приткнули рюкзаки у
