Королевы Крестовых походов - Элисон Уэйр

Джона Монселя и Пьера из Эгбланша вновь отправили в Кастилию с мирными предложениями, которые Альфонсо в конце концов принял с оговоркой, что до свадьбы Эдуарда и Элеоноры Генрих должен предоставить сыну поместье стоимостью пятнадцать тысяч марок (£7 миллионов 350 тысяч) и назначить Элеоноре достойный свадебный подарок. В марте Алиенора организовала передачу земель, пожалованных сыну.

14 февраля 1254 года, «главным образом по настоянию королевы»468, Генрих провозгласил лорда Эдуарда герцогом Гаскони и эрлом Честера и пожаловал ему обширные поместья в Англии, Уэльсе, Ирландии и Гаскони, а также доходы, которые требовал Альфонсо на основании соглашения, «нанесшего урон» королю469. Затем Генрих обратился за советом к Жанне де Понтье, вдовствующей королеве Кастилии, по поводу подготовки к бракосочетанию ее дочери, в то время как Алиенора, предвидя, что вскоре отправится в Кастилию на свадьбу сына, приказала снарядить 300 кораблей.

В начале 1254 года папа Иннокентий IV написал Генриху III письмо, в котором предлагал десятилетнему лорду Эдмунду Сицилийское королевство в обмен на признание его папским феодом. Номинальным правителем Сицилии являлся малолетний Конрадин Гогенштауфен, внук императора Фридриха II, находившийся под опекой папы римского, однако между папством и Гогенштауфенами, которых понтифик считал узурпаторами власти на Сицилии, уже давно существовал конфликт. Алиенора отчаянно хотела корону для младшего сына, но цена была невообразимо высока – сто тридцать пять тысяч пятьсот сорок одна марка (£66 415 090), которые требовались Иннокентию, чтобы расплатиться с долгами. Тем не менее в марте Генрих согласился, пообещав заплатить эту непомерную сумму. Его подданные пришли в ужас, а бароны отказались утвердить налоговые выплаты для решения так называемого «сицилийского вопроса», опасаясь, что если Генрих выступит на стороне папы римского против семьи императора Священной Римской империи, то увязнет в дорогостоящих зарубежных войнах, которые не принесут Англии никакой пользы.

Алиенора прилагала напряженные усилия в закулисной борьбе при участии соотечественников, чтобы воплотить в жизнь мечту о короновании Эдмунда.

Папский капеллан, выступавший посредником на переговорах, был родом из Савойи и дружен с Пьером Савойским, а дяди королевы, Пьер, Филипп и Томас, как и Пьер из Эгбланша, оказались в числе девяти поверенных, назначенных для обеспечения беспрепятственного вступления Эдмунда на престол. Томас Савойский особенно активно поддерживал Алиенору, стремясь отвоевать для Эдмунда Сицилию, и в 1255 году королева в благодарность едва не разорила себя, Генриха и архиепископа Бонифация ради амбициозных интересов Томаса в Северной Италии. Решимость Алиеноры лишь сплотила противников Генриха и сделала королеву еще более ненавистной.

14 мая 1254 года папа римский утвердил Эдмунда королем Сицилии. Неделю спустя Конрадин умер, а его незаконнорожденный дядя Манфред Гогенштауфен отказался передать Сицилию папскому престолу и провозгласил себя регентом. Конфликт продолжался несколько месяцев, но к декабрю Манфред прочно утвердился в качестве правителя Сицилии. Казалось, мечты Алиеноры о короне для Эдмунда бесповоротно рухнули, но королева не собиралась от них отказываться. Она и преемник Иннокентия, Александр IV, по разным причинам склонялись к войне, но папа приказал королю Генриху финансировать ее из налога на Крестовый поход, взимаемого с английского духовенства. Как и следовало ожидать, решение не встретило горячей поддержки.

Когда парламент собрался в 1254 года после Пасхи, то отказался предоставить королю какую-либо помощь, поскольку Симон де Монфор, только что вернувшийся в Англию, заверил участников заседания, что Гаскони больше ничто не угрожает. Альфонсо осознал, что ему не завоевать герцогство и что он нуждается в дружбе Англии. Несмотря ни на что, Генрих считал, что брак Эдуарда с Элеонорой необходим как единственное средство обезопасить Гасконь, если Альфонсо передумает.

Подавление беспорядков в Гаскони разорило монархию. Генрих заложил часть своих сокровищ, чтобы расплатиться с солдатами и раздать долги, Алиенора была вынуждена брать ссуды у Ричарда Корнуоллского и иностранных купцов.

1 апреля в Толедо был подписан договор о браке лорда Эдуарда с Элеонорой Кастильской. По его условиям Альфонсо отказывался от притязаний на Гасконь и подтверждал право Эдуарда наследовать Понтье и Монтрей от матери Элеоноры. В свою очередь Генрих обещал помочь Кастилии в конфликте с Наваррой и просить понтифика освободить его от клятвы отправиться в Крестовый поход на Иерусалим, чтобы присоединиться к Альфонсо в Крестовом походе в Африку. Кое-кто в Вестминстере явно приподнял в изумлении брови. Не многим верилось, что Генрих действительно намеревался выполнить подобные обязательства. Альфонсо заявил о желании лично посвятить Эдуарда в рыцари, чтобы убедиться, что тот «достоин Элеоноры душой и телом», и прислал ему охранную грамоту для поездки в Кастилию. Эдуард, со своей стороны, пообещал жениться на Элеоноре и предоставить ей щедрый свадебный подарок.

В Англии брачный союз с Кастилией был крайне непопулярен. Натерпевшись от родственников двух королев, которые паразитировали на теле королевства, подданные Генриха возненавидели иностранцев и опасались, что невеста наследника окажется ничем не лучше своих предшественниц.

В апреле 1254 года Генрих приказал Алиеноре привезти Эдуарда к нему в Бордо. После ее отъезда Ричард Корнуоллский стал единственным регентом Англии. Когда 4 мая парламент собрался в Вестминстере и пообещал направить помощь монарху только в том маловероятном случае, если король Кастилии все-таки вторгнется в Гасконь, Алиенора собрала деньги для мужа, заложив драгоценности из королевской казны Ричарду.

17 мая она все еще находилась в Виндзоре. Отъезд пришлось отложить из-за спора между соперничающими флотилиями Ярмута и Пяти портов, который перерос в открытое столкновение. Услышав об этом, король велел Алиеноре воздержаться от путешествия и пригрозил баронам Пяти портов, что, если они причинят вред королеве или помешают ее проезду, он «явится к ним, их женам и детям, на их земли и в их владения, так что они будут вечно сожалеть [о случившемся]». К тому времени, когда письмо короля доставили в Англию, Алиенора, «скрывая досаду по поводу неудобств»470, нашла выход из тупика, отказавшись пользоваться кораблями из Ярмута и Пяти портов.

Алиенора и Ричард совместно заверяли жалованные грамоты вплоть до отъезда королевы 29 мая, когда она сложила с себя полномочия регента. В тот день, когда она поднялась на борт корабля в Портсмуте, прибыл королевский гонец с приказом, запрещающим ей отплывать. Ознакомившись с опасениями Генриха, Алиенора их проигнорировала и отчалила из Портсмута вместе с двумя сыновьями, дочерью Беатрисой, сестрой Санчей, архиепископом Бонифацием и сорока рыцарями. Она взяла с собой часть королевской казны и деньги, вырученные от сдачи в залог сокровищ короны.

Когда Алиенора приехала в Бордо 10 или 11 июня, Генрих был так рад ее видеть, что не обратил внимания на ее непокорность. На той неделе супруги отпраздновали пятнадцатый день рождения Эдуарда. 18 июля было решено, что