Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Сколько? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Продавец, сморщенный старичок с хитрыми глазами, назвал цену. Я отдала, не торгуясь. Завернула находку в мягкую ткань и спрятала на самое дно своей корзины, под купленные ранее варежки и шарф для Марты.
— Что нашла? — тут же оживилась любопытная Фрея.
— Потом увидишь, — отмахнулась я.
Она понимающе кивнула. Женская солидарность — великая сила.
Дальше по плану было ателье. То самое, знаменитое на весь Хельгард, где шили наряды для знати. И если уж я затеяла ребрендинг своей личности, то начинать следовало с базы.
— Госпожа Грейстен! — всплеснула руками хозяйка, полная женщина с идеально гладкими волосами. — Какая честь! Мы думали, вы больше не…
Она осеклась, но я поняла: “думали, вы так и будете ходить в этих унылых тряпках до конца своих дней”.
— Я решила, что перемены — это хорошо, — твердо сказала я. — Мне нужны новые платья. Много.
Через час, утомленная примерками, но невероятно довольная, я смотрела на гору свертков, которые служанки грузили в сани. Три повседневных платья — мягких, теплых, но с изящными линиями. Одно парадное — глубокого изумрудного цвета, под цвет браслета и глаз Галии, с серебряной вышивкой по вороту. Два домашних — из тонкой шерсти, для вечеров у камина.
И…
— А это что за чудо? — ахнула Паулина, когда я вышла из примерочной в последнем наряде.
— Купальник я так и не нашла, — вздохнула я, разглядывая себя в высоком зеркале. — Но это… это, пожалуй, даже лучше для зимы.
— Рикард упадет, — констатировала Марианна. — И хорошо, если не в обморок.
— Главное, чтобы не в камин, — хихикнула Фрея.
Я заплатила и упаковала еще одну свою уникальную находку отдельно, в самую красивую коробку, какую нашла в ателье. И мы, наконец, отправили все покупки с сопровождением в замок, а сами решили еще немного прогуляться.
Воздух стал гуще, начал опускаться ранний зимний вечер. Над крышами взвились первые дымки, а на небе проступили бледные звезды.
— Как хорошо, — выдохнула Паулина, запрокинув голову. — Не хочу возвращаться. Там сразу начнутся эти их “мы подумали” и “вам лучше не знать”.
— Ага, — кивнула я. — Мужская солидарность. Им лишь бы в сапогах по ковру ходить и делать вид, что мир спасают в одиночку.
Мы шли по краю дороги, обмениваясь колкостями и планами на праздник, когда вдруг раздался цокот копыт.
Карета вылетела из-за поворота слишком быстро. Слишком внезапно. Лошади храпели, кучер в черном плаще натягивал вожжи, но было поздно. Как в замедленной съемке, мы отпрыгнули в разные стороны.
— Галя! — крикнула Марианна, но ее голос потонул в скрипе колес.
Дверца кареты распахнулась с хищным клацаньем. Сильные руки — холодные, нечеловечески быстрые — схватили меня чуть ли не за шиворот и втащили внутрь.
Я попыталась закричать, но ладонь в перчатке зажала мне рот. Дверца захлопнулась. Карета рванула с места.
Внутри было темно. Пахло сыростью, проблемами и чем-то сладковатым, тошнотворным. Я отбивалась, молотила кулаками по твердому туловищу похитителя, но меня держали крепко, безжалостно.
А потом тьма рассеялась. Зажегся магический огонек, и я увидела ЕГО.
Знакомый капюшон, ненавистный изгиб плеч. Бледные пальцы, сжимающие край плаща. И голос — теплый, обволакивающий, такой же, как в воспоминаниях Галии. Но теперь я слышала в нем не обещание спасения, а ледяную, скользкую фальшь.
— Ну здравствуй, птичка, — произнес он. — Я так рад нашей встрече!
Глава 25
Карета тряслась по ухабистой дороге, и каждый толчок отдавался где-то в области копчика, напоминая, что в семьдесят три года экстремальные виды транспорта лучше не выбирать.
Даже если тебе сейчас только двадцать пять с хвостиком. Очень уж хотелось сохранить хвостик в целости подольше.
— Отпусти, — попыталась я просипеть зажатым перчаткой ртом. Получилось что-то нечленораздельное.
— Тише, птичка, тише, — промурлыкал мой похититель, но руку убрал. Видимо, решил, что кричать бесполезно — карета неслась так, что никто не услышит.
Я вдохнула полной грудью и вдруг почувствовала, как память Галии подкидывает мне картинку. Она всегда вела себя с ним тихо, покорно, смотрела снизу вверх и верила каждому слову.
"Ладно, Галюня, — подумала я про себя, — сыграем по твоим правилам. Главное, не сфальшивить”.
— Ты... ты меня напугал, — выдавила я, старательно копируя тот самый дрожащий голосок из воспоминаний.
Мужчина в капюшоне слегка отпрянул. Даже сквозь полумрак я увидела, как он расслабился, услышав знакомые интонации.
Он сдернул капюшон, и я наконец разглядела его лицо. Темные волосы, острые скулы, тонкие губы. Красивый. Такие всегда пользуются доверием наивных дурочек.
— Птичка моя, — он протянул руку и коснулся моей щеки. Я с трудом подавила желание отшатнуться. — Прости меня, но это была вынужденная мера. Твой мерзкий муженек нашел наш потайной ход и выставил вокруг него охрану.
Я ощутила на запястье тепло браслета и подумала о том, что в данной истории есть вероятность, что мой “мерзкий муженек” найдет нас гораздо быстрее, чем потайной ход и открутит кому-то голову.
“Или же мне просто хочется, чтобы так было?” — задалась я мысленным вопросом, но потом вспомнила, что у меня здесь вообще-то главная роль в спектакле и добавив влажности в глаза, произнесла:
— Ты не представляешь, что мне пришлось вытерпеть от этого мужлана! — наигранно всхлипнула я.
— Маленькая моя, — садясь рядом и приобнимая меня за плечи, елейным голоском начал любовничек Галюни. — Все твои страдания обязательно будут вознаграждены. Ты мне скажи, он что-нибудь заподозрил?
Карета тряслась, и я изо всех сил старалась удержать на лице маску испуганной, растерянной женщины. Ту самую, которую, судя по воспоминаниям, Галия носила годами.
— Заподозрил? — переспросила я, шмыгнув носом для убедительности. — Он постоянно что-то подозревает. Этот дракон вообще не
