Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Пуаро глубоко вздохнул:
— Я понимаю, что вы имеете в виду. La maman Бойнтон избрала опасный образ жизни — и понесла наказание!
Бледное лицо Сары было серьезным.
— Вы хотите сказать, что она слишком раздразнила свои жертвы и они набросились на нее? Или одна из них?
Пуаро кивнул.
— Которая же? — спросила Сара.
Пуаро посмотрел на ее руки, судорожно стиснувшие букет полевых цветов, и на застывшие черты лица.
Его избавили от ответа прикосновение к плечу и голос Жерара:
— Смотрите!
По склону холма брела девушка. Она двигалась ритмично, с причудливой грацией, создающей странное впечатление нереальности. Рыжевато-золотистые волосы сверкали на солнце, уголки рта были приподняты в загадочной улыбке. Пуаро затаил дыхание.
— Вот как? — Она рассеянно улыбнулась, теребя пояс платья.
— Вы не прогуляетесь немного со мной? — предложил Пуаро.
Джиневра покорно зашагала рядом с ним. Внезапно она осведомилась:
— Вы детектив, не так ли?
— Да, мадемуазель.
— Хорошо известный детектив?
— Лучший в мире, — с достоинством ответил Пуаро, словно всего лишь констатируя факт.
— Вы прибыли сюда, чтобы защитить меня? — тихо спросила Джиневра Бойнтон.
Пуаро задумчиво пригладил усы.
— Значит, вы в опасности, мадемуазель?
— Да. — Она быстро огляделась вокруг. — Я говорила об этом доктору Жерару в Иерусалиме. Он очень умный и тогда не подал виду, что поверил мне, но последовал за мной сюда — в это ужасное место среди красных скал. — Джиневра поежилась. — Они собирались убить меня здесь. Мне приходится все время быть настороже.
Пуаро снисходительно кивнул.
— Доктор Жерар хороший и добрый, — продолжала девушка. — Он влюблен в меня!
— В самом деле?
— Да. Он произносит мое имя во сне… — Ее голос смягчился, а в облике вновь появилась зыбкая, неземная красота. — Я видела его мечущимся на койке и твердящим мое имя и украдкой выбралась из палатки… — Она сделала паузу. — Я подумала, что, может быть, это он послал за вами. У меня очень много врагов. Они окружают меня, а некоторые из них переодеты.
— Да-да, — мягко произнес Пуаро. — Но здесь вы в безопасности — с вашей семьей.
Джиневра гордо выпрямилась:
— Они не моя семья! У меня нет с ними ничего общего! Я не могу сказать вам, кто я в действительности — это великая тайна. Вы бы очень удивились, если бы узнали…
— Смерть вашей матери сильно потрясла вас, мадемуазель? — спросил Пуаро.
Джиневра топнула ногой.
— Говорю вам, она не была моей матерью! Мои враги заплатили ей, чтобы она притворялась ею и следила, как бы я не убежала!
— Где вы находились в день ее смерти?
— В палатке. Там было жарко, но я не осмеливалась выходить… Они могли добраться до меня… — Она снова вздрогнула. — Один из них заглянул в мою палатку! Он был загримирован, но я узнала его и притворилась спящей. Их послал шейх! Он хочет меня похитить!
Некоторое время Пуаро шел молча, потом заметил:
— Ваши выдумки очаровательны.
Джиневра остановилась и сердито уставилась на него:
— Это правда! — Она опять топнула ногой.
— Да, — кивнул Пуаро. — Фантазия у вас буйная.
Девушка резко повернулась и побежала вниз по склону холма. Пуаро стоял, глядя ей вслед. Вскоре он услышал позади голос:
— Что вы ей сказали?
Оглянувшись, Пуаро увидел рядом с собой слегка запыхавшегося доктора Жерара. Сара медленно приближалась к ним.
— Что ее выдумки очаровательны, — ответил Пуаро.
Доктор задумчиво кивнул.
— И она рассердилась? Это хороший признак. Значит, она еще не переступила черту и понимает, что это неправда. Я вылечу ее!
— Вы возьметесь за лечение?
— Да. Я обсуждал это с молодой миссис Бойнтон и ее мужем. Джиневра приедет в Париж и ляжет в одну из моих клиник. А потом она будет обучаться актерскому искусству.
— Актерскому искусству?
— Возможно, ее ожидает большой успех — а именно это ей и нужно. Во многих отношениях она похожа на мать!
— Нет! — в ужасе воскликнула Сара.
— Вам это кажется невероятным, но имеются общие фундаментальные черты. Врожденное стремление доказать собственную значительность, произвести впечатление на окружающих. Бедное дитя постоянно подавляли, не давая выхода ее амбициям, любви к жизни, романтическому воображению. Nous allons changer tout ça![978] А теперь прошу меня извинить. — Отвесив легкий поклон, он поспешил следом за девушкой.
— Доктор Жерар очень увлечен своей работой, — заметила Сара.
— Я это чувствую, — отозвался Пуаро.
Сара нахмурилась:
— Но я не понимаю его сравнение Джиневры с этой ужасной старухой… Хотя однажды я сама ощутила жалость к миссис Бойнтон.
— Когда это произошло, мадемуазель?
— Во время того случая в Иерусалиме, о котором я вам рассказывала. Я внезапно почувствовала, что все понимала неправильно. Знаете, иногда бывает, что на короткое время видишь все по-другому. Я разволновалась и сваляла дурака!
— Быть не может!
Сара, как всегда, покраснела, вспоминая свой разговор с миссис Бойнтон.
— Я возомнила, будто мне поручена миссия! А позже, когда леди Уэстхолм посмотрела на меня своими рыбьими глазами и сказала, что видела, как я говорила с миссис Бойнтон, я подумала, что она могла и слышать нас, и почувствовала себя форменной ослицей!
— Что именно сказала вам старая миссис Бойнтон? — спросил Пуаро. — Вы можете вспомнить точно ее слова?
— Думаю, да. «Я никогда ничего не забываю, — сказала она. — Запомните это. Не забываю ни одного поступка, ни одного имени, ни одного лица». — Сара поежилась. — Она произнесла это с такой злобой и даже не глядя на меня. Даже теперь мне кажется, будто я слышу ее голос…
— На вас это произвело такое сильное впечатление?
— Да. Меня не так легко испугать, но иногда мне снится ее злобная, торжествующая усмешка и голос, произносящий эти слова. Брр! — Она вздрогнула и повернулась к детективу. — Вероятно, я не должна об этом спрашивать, мсье Пуаро, но пришли ли вы к какому-нибудь выводу? Вам удалось выяснить что-либо определенное?
— Да.
Пуаро заметил, как ее губы дрогнули.
— Что именно?
— Я выяснил, с кем говорил Реймонд Бойнтон в тот вечер в Иерусалиме. Со своей сестрой Кэрол.
— С Кэрол? Ну конечно! А вы спросили у него… — Сара не смогла
