Обратный отсчет: Равнина - Токацин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Портал захлопнулся, едва поглотив каменную табличку. Вепуат дёрнул плечами в попытке уложить распушённые крылья, но они развернулись ещё шире. Красные искры, не успев пожелтеть, поднялись языками пламени.
— Огни Шакхи да не погаснут!..
… — Чего тебе от них? — спросил Гедимин. Он уже седьмую минуту с недоумением наблюдал за Вепуатом. Разведчик застыл напротив тлеющего поддона и сверлил его неподвижным взглядом. Труха медленно прогорала, дым всасывало в вытяжку, крылья сармата размеренно колыхались, ускоряя отток.
— Спросил, где Кут’тайри, — отозвался, не оборачиваясь, Вепуат. — Сказал, что они в своём праве, что бы там ни было. Но пусть честно расскажут.
Гедимин едва заметно поморщился, радуясь, что разведчик не видит его лица.
— Так они и расскажут! Небось собирает новое оружие. Странно, что вчера не ушёл. Видно, думал, без него справятся. Не получилось.
Вепуат бросил на него сердитый взгляд и тут же, обхватив себя за плечи, развернулся к закрытому порталу.
— Мы обещали ему защиту. Я надеялся, что обойдётся. Если он сам к ним ушёл…
Костёр выстрелил красными искрами в потолок. Крылья Вепуата отогнулись за спину и так застыли причудливым гребнем. В огне, поднявшемся на два метра, шевельнулась красно-золотая фигура.
— Аса’ан с почтением приветствует Пламя, — донеслось из костра. На протянутой светящейся ладони лежал глиняный диск с почти ровными краями. Символы, выдавленные на поверхности, только-только успели застыть. По центру виднелся глубокий, чуть ли не насквозь прорезанный, знак огня.
…Два глиняных диска, отмеченных огненными знаками, лежали рядом на остывающем поддоне. Последние искры уже погасли, даже и дым выдуло, но Вепуат не двигался с места. Он сидел на полу, нахохлившись; крылья замерли в полуприжатом состоянии, превратив сармата в перекошенный пернатый ком. Гедимин угрюмо щурился и косился на приоткрытую дверь цеха. Там уже десять минут возились ученики-стеклодувы. Ардан провёл их вдоль стенки мимо застывшего, как статуя, Вепуата; сармат, казалось, ничего не замечал, кроме своих табличек и давно погасшего костра.
— Тебе ответили. Чего ещё надо-то? — с нарастающим раздражением спросил Гедимин. Вепуат вяло шевельнул крылом.
— Вне городов Сэта не живут. Вокруг лёд. Если не Аса’ан и не Шакха — куда он мог пойти?
— Кто-то врёт, — Гедимин пожал плечами. — И его всё-таки ликвидировали. Или доигрался с линзами.
Вепуата передёрнуло.
— Зачем им лгать? Мы не угрожали им…
Не договорив, он схватил тубу с горючей смесью и выдавил шматок на поддон.
— Куда бы он ни пошёл, без огня ему не вернуться, — прошептал сармат, щёлкая когтями. Крылья на боках заколыхались, раздувая пламя; секунда — и вся смесь покрылась мигающими искрами. Гедимин отодвинулся.
— Огня было достаточно. Не вернулся, — напомнил он. Вепуат дёрнул плечом.
— Так и будешь переводить смесь? — спросил Гедимин, выждав почти минуту. Вепуат дёрнул другим плечом.
— Ну, сиди, — буркнул Гедимин и ушёл на склад. Вепуат так и смотрел на искры, когда он с мешочком чёрного песка проходил мимо на обратном пути. Сигма-сканер «нашёл» его застывший силуэт, когда Гедимин, загрузив литейную станцию, выбрался на трап. На поддоне прибавилось пепла — смесь прогорала, сармат подкладывал новую.
— Эй! — крикнул кто-то из-под трапа. — Кет… Гедимин! Вепуат там, в машине?
Гедимин качнул головой. Филка он узнал только по голосу — это был Альгот, почему-то без комбинезона, в криво сшитой куртке поверх нижней рубахи. Каждый свободный участок куртки был покрыт карманами; одни оттопыривались, из других торчали обрезки листьев, обычных и бумажных.
— Вепуат занят. Тебе чего? — Гедимин попытался улыбнуться, но получилась кривая гримаса. — С чем помочь?
Альгот, помрачнев, смерил его недоверчивым взглядом.
— Вот не вовремя! И надолго он?
— Может, до ночи, — пробормотал Гедимин, стараясь не смотреть в сторону цеха. Ему было не по себе. «Ни в Шакхе, ни в Аса’ане ничего не знают. Через порталы не проходил. Где его носит с моими линзами?»
Альгот сердито фыркнул.
— Вот как можно хоть что-то спланировать⁈ Ещё вчера речи не было о его опытах — да ещё на весь день! Скажи, как освободится, — это светло-серебристый пигмент. До двух тысяч градусов не разлагается.
Гедимин мигнул.
— Новый пигмент? Из чего? — он спрыгнул с трапа, перекрывая пути к отступлению, и еле удержался, чтобы не схватить филка за плечо. — Светло-сере… это выходит — белый?
— Светло-светло-серый, — Альгот махнул перед ним зеленоватым листком с поблескивающими белыми пятнами. — Та-ак… а блеск, похоже, усилился. Интересно, от чего зави… Кет! Можешь высунуть листок наружу?
— Отойди, — буркнул Гедимин, вжимаясь в стену коридора и накрываясь защитным полем. Листок задрожал на холодном ветру. В жёлтом свете фонаря пятна на нём сверкали, как золотистая фольга.
— Температура! — Альгот ударил в ладоши. — Чем ниже, тем блеск ярче. Вот почему при нагреве становится матовым… Интересно, при повторном охлаждении…
Он, бормоча себе под нос что-то про температурную шкалу, отобрал у Гедимина листок. Разжать пальцы сармат не успел — клочок остался ему на память. Альгот, ничего не заметив, быстро поднялся по трапу и закрыл за собой люк. Гедимин еле слышно хмыкнул. «Вот умудряются же ставить опыты — и безобидные, и полезные. Что ж у меня-то…»
— Кет! — Кенен Гварза, быстро идущий по коридору, резко остановился и развернулся к сармату. — Чего стоишь? Где Хепри?
— Ищет жреца, — Гедимин с трудом подавил раздражение. «Пойду проверю, как там реактор. Тут, на проходе, об меня все спотыкаются.»
— То есть? — Гварза с неожиданной силой вцепился в его плечо. — Что значит «ищет»? Он не в укрытии? Был же уговор — не давать им болтаться по лагерю!
Гедимин стряхнул его руку с плеча и сердито сощурился.
— У тебя связь с
