Как повзрослеть, не умерев - Джиён Кан

Ребенка, которого Йохан собирался привести на консультацию, звали Джинсу, и он страдал поведенческим расстройством.

– Зато вы, вижу, не сдаетесь. Редко встретишь учителя, который тратит собственные деньги на психологические консультации для ученика.

Услышав слова Соён, Йохан неловко улыбнулся:

– Это мой первый класс. Разве не у всех так? Я впервые работаю с трудным подростком. И мне, и ему еще слишком рано сдаваться.

Пока Йохан говорил о серьезных вещах, Соён представляла, как занимается с ним сексом прямо на столе. Как она лежит спиной на столе, а Йохан поднимает одну ее ногу и легонько прикусывает. Или она сажает его на стул, а сама забирается на подлокотник, встает на колени, нажимает на щеки руками, открывает губы и облизывает его. На самом деле Соён довольно часто впадала в романтические фантазии. Только поступив на факультет психологии и прослушав несколько лекций на первом курсе, она осознала, что психологически устойчивые люди, которые довольны своей жизнью, не выбирают для поступления этот факультет.

– Вы знаете, что раньше на этом месте был ресторан? Я однажды приходил сюда и обнаружил между листьями салата довольно большую гусеницу. Хозяин ресторана, заметив это, сказал, что листья просто слиплись, и мы серьезно поссорились.

Эти слова Йохана наконец вернули Соён в реальность. Неудивительно, что в еде попалась огромная гусеница. Соён никогда не видела, чтобы родители как следует мыли листья капусты для салата. Она до самого конца так и не призналась, какие отношения связывали ее с хозяином того ресторана.

Йохан ушел, и неделя в ожидании его возвращения оказалась мучительно долгой. Все это время Соён воображала, как ходит с ним на свидания, как они спят вместе и как она выбирает свадебное платье. Она хотела завести домашних питомцев – трех кошек, белую, черную и серую. На самом деле Соён никогда даже не видела кошек вблизи, но почему-то ей казалось, что они будут прекрасно смотреться рядом с читающим книгу Йоханом.

Настало утро пятнадцатого января две тысячи восьмого года. Единственными посетителями в тот день были Йохан и его ученик. Соён обмакнула ролл в бульон от рамёна и сунула его в рот, подумав, что ей нужно подкрасить губы перед приходом посетителей.

– Директор, хотел узнать, не против ли вы, если мы приедем немного раньше? Днем ученик должен поехать в Кымчхон на подработку.

Это был вызов с номера Йохана, на который Соён не раз хотела позвонить или отправить сообщение. Консультация была назначена на одиннадцать утра, но сейчас едва наступило десять.

– Где вы сейчас?

– У центра.

Соён торопливо вытерла рот салфеткой, вышла из комнаты и увидела за стеклянной дверью центра силуэты двух человек.

– Входите.

К сожалению, у Соён не было возможности попросить их немного подождать. Она поспешно открыла окно, чтобы проветрить центр, и вытерла пот с шеи тыльной стороной ладони. Стеклянная дверь открылась. Йохан, который вошел, держа руки на плечах у Джинсу в клетчатом стеганом свитере, улыбнулся Соён.

– Проходите. А ты, кажется, Джинсу? Сегодня холодно, хочешь чашечку какао?

Соён махнула рукой в сторону кабинета и поприветствовала Йохана одними глазами. Его длинные ресницы, похожие на два веера, слегка дрогнули. Соён подумала: а что, если вместо платы за консультацию предложить поужинать вместе вечером? Во время еды может захотеться выпить чего-нибудь покрепче, а если они оба разгорячатся, так даже и лучше.

– От него на зубах порошок. Это мерзко.

«Похоже, расстройство поведения уже дошло и до речи. Что ж, первым делом придется оторвать ему язык», – подумала Соён.

– Прости, что с первого дня все так получилось, – сказала она вслух.

Джинсу сел на место посетителя, а Йохан – рядом с ним.

– Учитель, сколько вы платите этой тете? Много или мало?

Внезапно Соён ощутила, что на ее шее возник ценник.

– Не беспокойся об этом. Просто расскажи, как ты себя чувствуешь и что тебя в последнее время беспокоит.

– Так много или мало? Мой отец говорит, что, если хочешь убить время, развлекаясь с женщиной, нужно заплатить ей не меньше ста тысяч вон[7].

Теперь Соён хотелось оторвать ему не язык, а голову. Малец, у которого еще молоко на губах не обсохло, обращался с ней как с проституткой, а Йохан только поднес палец к губам и сказал: «Тс-с». Вдруг в груди Соён поднялась дурнота. На языке словно возник вкус порошка из острого перца. Ее затошнило, перед глазами все расплылось. Соён стояла у стола и смотрела в размытые лица двух человек. Йохан пытался что-то ей сказать, но она ничего не слышала. Вместо этого в ее ушах, словно разговор по телефону, зазвенел диалог каких-то незнакомцев.

– Все в порядке, – голос пожилой женщины.

– Баба, что ты говолишь? – на этот раз ребенок.

– Нужно просто родиться заново, – снова женщина. – У тебя будет шесть возможностей переродиться.

Затем перед глазами что-то вспыхнуло, и непонятные голоса смолкли. На этом вообще все звуки, которые могла слышать Соён, прекратились. Она подняла голову и взглянула на нахального мальчика и симпатичного Йохана. Точнее, она хотела поднять голову и взглянуть на мальчика и Йохана, но в тот миг у Соён не было ни головы, ни глаз, поэтому она ничего не смогла сделать. От нее осталось только сознание, сверкающее светлячком в абсолютном мраке, и она смутно чувствовала, что все в мире исчезло.

Соён подумала, что, возможно, кто-то из сильных мира сего нажал на ядерную кнопку, или, возможно, Земля столкнулась с астероидом и разлетелась на кусочки. Важно было лишь то, что от Земли, на которой она прожила двадцать девять лет, больше не осталось ни пепла, ни пыли. Исчезновение планеты и его причины для Соён не имели никакого значения. Мир встретил свой конец, и ее мучил лишь один вопрос: почему только у нее одной осталось сознание? Ей даже почудилось, что она попала в ад и сможет полностью исчезнуть, лишь проведя вечность в таком состоянии. Но эта фантазия оказалась мимолетной, и вскоре Соён пережила настоящий ад. У нее не было физической формы, но голову вдруг пронзила страшная боль. Или грудь? А может, живот? Или даже бедра? Затем сквозь тьму безымянной нитью просочился белый свет. Боль еще усилилась, а бестелесное «я» попыталось закричать.

– А-а-а-а-а!

Из груди вырвался крик, похожий на вой зверя. Тонкая ниточка света превратилась во взрыв, озаривший мир вокруг. Оглядевшись по сторонам, Соён поняла, что оказалась в крошечной комнате, где жила во время учебы в магистратуре. Комнатушка площадью в