'Фантастика2025. 194'. Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

множество жизней. Но он хотя бы пришел, причем заранее и ждал возле дверей, пока Ник не прикатил туда кресло с Ильей. Мать, как и в первый раз, задерживалась.

— Мы с ней немножко поругались, когда нам сообщили, что ты нашелся, — нехотя признался отец. — Но я уже извинился перед ней и… перед всеми, — он неопределенно махнул рукой, желая закрыть тему. — Ты-то как? Николас говорит, что, если и дальше так дело пойдет, может тебя выписать.

— Нормально, — Илья постарался, чтобы улыбка не выглядела вымученной. — Вы сами как?

— С нами-то что будет? Живем потихоньку. В этот раз даже не разъехались.

Серьезный аргумент. Тогда пришлось приложить немало усилий, чтобы их помирить. Теперь, главное, не тыкать в эту тему палкой, чтобы не бередить неприятные воспоминания. В конце концов, отец маму очень любил, это она на него вечно злилась по независящим от того обстоятельствам, таких как вылеты Ильи в череду вероятностей.

— Это вы молодцы, — новая улыбка получилась искренней. — Не знаешь, как там ребята? Ну, Сеня, Алекс, Ромка с Наташей.

— Вроде как тур у них идет все еще. Да и Николас не хочет их к тебе пускать, пока до конца не стабилизирует. Но им сообщили, что ты вернулся.

— Ясно. Это хорошо.

Отец так не думал, ведь считал, что Арсений должен был предотвратить новый вылет в паноптикум, но промолчал, и Илья был ему за это благодарен, потому решил сменить тему.

— А чего Денис? Не приходил к вам?

От, казалось бы, невинного вопроса, отец потемнел лицом, но все-таки мотнул головой, а потом выдавил:

— Не будем о нем.

Это что — какая-то птичка накаркала про бар? И кому за это клюв оторвать? Николас обещал молчать. Мигель тоже. Сеня сам пошел бы Дэну морду лица бить, правда, скорее всего, ушел бы в лучшем случае со своей побитой. Другими вариантами были, например, кто-нибудь из людей деда Айзека, но ни одно конкретное имя не шло на ум, а подозревать всех сразу — это уже паранойя.

— Ладно, не будем.

И как будто намекая, что он слишком легко согласился, дверь в палату приоткрылась, и зашла мама. Вся в черном. И картинка сложилась.

— Что с Денисом? — строго спросил Илья.

— Илюша, пожалуйста, не надо, — отец не просил — умолял, как бы признаваясь, насколько все плохо.

— Что с ним⁈

Разглядывать ответ по лицу было без толку, отец отвернулся к матери и наградил ее таким взглядом, что она опрометью бросилась обратно за дверь.

— Что с моим братом⁈ Что с ним⁈

— Илюша, пожалуйста, успокойся. Денис жив.

— Где он?

— Илюша…

— Где⁈

— Ушел в какой-то Лабиринт Смерти…

В глазах потемнело, стало тяжело дышать, но он, пытаясь уцепиться за реальность, пробормотал:

— Зачем? Я же его не просил. Ничего не просил…

— Ты тут ни при чем, — кинулся уговаривать отец, пытаясь успокоить, как будто начинающую бурю можно было так легко унять. — Он с этими синими подрался, которые еще как белки называются. А там дочка Макса с ним была, и ее ранило сильно, он потому и… ушел…

Но Илья уже не слушал. Его накрыл почти такой же сильный приступ, как тогда в междумирье, ведь он знал, что произойдет дальше, ведь Денис не вернется, никогда не вернется — из Лабиринта Смерти не возвращаются. А тьма внутри разрасталась, пенилась и шипела, на манер гончих смерти, что скоро заполонят весь мир.

«Нет! — завизжало перепуганное проклятие, помня, чем для него заканчиваются подобные приливы. — Вернется-вернется-вернется! — заверещало оно. — Смотри-смотри-смотри!»

Во вспыхнувшем видении Яма, после изъятия Искры Огня и замены оного привязкой к Изначальному Пламени, чертит на душе Калки руну, что поможет тому отыскать душу и кровь Брамы, а потом объясняет Ями, как ту руну активировать. Дальше ответом на не успевший сформироваться вопрос картинка сменилась на новую, где Дэна в Лабиринте Смерти будит золотая бабочка, родившаяся из плетения Ямы, и ведет к озеру золотой крови Брамы. И вот брат бездумно входит в него, заходит все глубже и глубже, пока не уходит с головой, а потом картинка снова меняется, и он уже стоит в реанимации над чьим-то телом.

«Не ты» — разочаровало проклятие, но его тут же перебил женский голос:

— Стабилен!

— Ладно, — снова притворяясь стариком, проскрипел Лин Вей, — снимайте ремни, дальше я сам.

Прохладные пальцы опустились на раскаленную приступом кожу, послышался щелчок. Илья открыл глаза и увидел склонившуюся над ним темноволосую девушку, показавшуюся знакомой. Проклятие, продолжая ему угождать, показало картинку, на которой Лиза показывает ему фотографию незнакомки и уточняет: «Оля, моя старшая сестра».

«Она должна знать, где Лиза».

Проклятие молчало. Тем временем девушка закончила с ремнями и уже повернулась, чтобы уйти, и Илья не придумал ничего лучше, чем схватить ее за запястье.

— Что такое? — ласково спросила она.

— Ольга… Где… Лиза?..

Вместо ответа девушка дернулась, вырывав руку из его слабой хватки, отступила на шаг, но остановилась, словно не хотела привлечь внимание Лин Вея и Николаса.

«Уйдет, — обреченно подумал Илья. — Уйдет, и я потеряю возможность ее отыскать».

Внутри шелохнулось знакомое чувство потери, в ответ на которое вспыхнула картинка, на которой Ольга передает знакомые серебряные браслеты брюнету в черном костюме-двойке.

«Пальцы Смерти» — всплыло в голове название, а потом и женщина, носившая их.

— «Пальцы Смерти», — повторил он вслух и, скрипя зубами от боли, повернулся к Лин Вею: — Они у нее. Она их отдаст. Брюнету. Не Дэну. Брюнету.

— Должно быть, Дереку Штауту, — кивнул Верховный Творец и задумчиво посмотрел на Ольгу.

— Я не понимаю, о чем он говорит!

— Может, и не понимаешь, — не стал спорить Лин Вей. — Николас, пожалуйста, подождите с Ольгой в твоем кабинете — мальчика нельзя вот так оставить.

Ник кивнул и уже двинулся было к девушке, как Илья захрипел:

— Стой!

Хотел, конечно, заорать, но сил не было, а в груди вместо сердца пульсировала тьма, повторяя болезненное: «Потрачено!» Какой же он идиот! Ну зачем орал про браслеты? Ольга здесь работает, значит, пришла бы к нему не один раз еще, и можно было ее шантажировать: он не рассказывает никому про браслеты, она открывает ему местонахождение Лизы. Теперь же Ольгу не просто уволят, теперь!..

— Стойте!