Двоюродная жизнь - Денис Викторович Драгунский

одна тысяча девятьсот две звездочки году в благородной, но бедной семье. Рано вкусил горечь унижений и лишений, ибо… Ибо… Ибо что? – обратился он к ней. – Ну, как там надо дальше, продолжайте! Ибо папаша мой лишился места директора гимназии по интригам супруги вице-губернатора? Или – ибо он же проиграл в карты приданое моей матушки, урожденной княжны Терлецкой? Ну или ибо что? Давайте, давайте!

Она улыбнулась. Вдруг пошел дождь. У нее оказался зонтик. Вместе они побежали к проходной и едва успели вскочить в троллейбус. Спустились в метро. Оказалось, им по дороге. Абрикосов пошел за жетонами, а у нее был проездной. У нее был проездной, как у Алены, – как странно, Алена мелькнула только поэтому. Да и была ли она вообще, это же было ужасно давно, почти два года назад, было какое-то помрачнение, девятимесячный бред – да и было ли? В самом деле, бред и сон, а сейчас это все исчезло без следа, и Абрикосов вдруг испугался, что эта новая и неведомая Таня тоже сию минуту исчезнет, и он, торопливо выгребая жетоны из лоточка, обернулся и поискал ее глазами.

Нет, она не исчезла никуда, она стояла рядом с контролерской будкой и искала глазами его – она тоже боялась, что он исчезнет, и Абрикосов как будто крупным планом увидел мокрый цветастый зонтик у нее в руке, мокрую руку и серебряное плетеное колечко на пальце.