'Фантастика 2026-111'. Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

— Да вы, похоже, с этим и сами справляетесь, — тихо буркнул я.

Появились у меня вопросики к этому Альпийскому королевству. Впрочем, лучше подождать и посмотреть, что будет дальше, прежде чем делать окончательные выводы. Но то, что я уже услышал, мне не особо понравилось. Оглянувшись на девушек, понял, что и им так себе идея тащиться в очередные катакомбы. Ещё и такие.

Гном что-то приложил к стене, и часть её отошла в сторону, открывая проход в длинный тоннель.

Грёбаные тоннели.

Альпийское королевство оказалось очень похоже на Гилленмор. Те же высокие своды, многоуровневые кварталы разного назначения, грузовые лифты с открытыми шахтами. Вообще, выглядело всё довольно неплохо. Были даже оранжереи со свежей зеленью. Вот только народ тут ходил в основном в обносках.

Первым делом мы зашли в блок с лазаретом. Оставили там слуг и Вдовину и пошли дальше.

— Как же вы тут живёте всё это время? — спросил шагавшего впереди Ганса.

— Если это можно назвать жизнью… — повёл по сторонам русой головой гном. — Мы выживаем, хоть и держимся неплохо. Было время, которое осталось уже только в легендах, когда мы сражались. Но потом наши король и жрец избрали другой путь. Не знаю, как они это сделали, но Саранча забыла про нас. С тех пор мы почти не выходим на поверхность и не показываемся Врагу на глаза.

Так я и думал.

— А с чего вы взяли, что Саранча о вас не знает? — спросил вслух.

— Во-первых, мы ещё живы, — ответил Ганс. Вдруг он отвлёкся на кучку гномов в боковом проходе: — Эй вы! Запрещено собираться больше трёх сразу. А ну, разошлись!

Гном с угрожающим видом попёр на группу сородичей, но не успел и пары шагов ступить, как они разбежались, словно тараканы на кухне, когда свет включили.

— Не нравится мне это место, — успела шепнуть мне Лакросса. — В Гилленморе и то уютнее было, несмотря на карантин и прочее.

— Мне тоже здесь не по душе, — ответил я. — И, кажется, знаю почему.

— А во-вторых, — продолжил Ганс, — за эти годы мы выкопали сеть небольших тоннелей по всей Европе, чтобы наблюдать за Саранчой. Сюда мы вошли через один из самых крупных. Ранний тоннель. Позже мы стали копать глубже и меньше.

— А почему не выходили на связь?

— Враг глушит радиоволны.

— Могли прокопать на восток тоннель и выйти на связь, — поддел я его и получил реакцию, которую ожидал.

— Нам это запрещено, — глухо ответил гном.

Я начинал злиться, но пока держал себя под контролем. Если у них есть тоннели под всей Европой, то мне нужен один из них. Тот, что ведёт в Берлин.

С каждым шагом лицо Лакроссы мрачнело всё больше. Остальные же с любопытством поглядывали вокруг, но без особого энтузиазма. Всех тяготила эта задержка.

Вскоре мы дошли до тронного зала. В него вели высокие, метров шесть в высоту, каменные ворота, которые на первый взгляд никто не охранял. Но стоило нам приблизиться к ним, как от высоких колонн отделились невидимые до этого момента фигуры. Стражи были одеты в такую же броню, что и Ганс, только серебристого цвета. Двое из них подошли к воротам и открыли их, нажав какие-то кнопки или задействовав кристаллы.

За воротами нас ждал тронный зал — копия Гилленморского. Но были и отличия. Высокие колонны, возвышение с двумя тронами, а не с одним, оба заняты гномами в богатых, но поношенных одеждах. Вдоль двух рядов колонн — стражи с алебардами, от ворот к подножию трона — старый ковёр.

Когда мы подошли, гном с короной на голове молвил:

— Чужеземец, позволь мне лицезреть твой топор! Я хочу убедиться, что мои разведчики не солгали мне.

— Топор? — хмыкнул я, уже едва сдерживая закипавший внутри гнев, и подошёл к подножию тронов.

Призвав свой топор, глубоко вонзил его в мраморные ступени. Лезвие наполовину вошло в камень. Король вжался в кресло, жрец, сидевший справа от него, побледнел так, что слился цветом с седой бородой.

— Этот, что ли, топор⁈ — рыкнул я.

Только сейчас королевские стражники опомнились и окружили меня с девушками. Алебарды в их руках нервно подрагивали.

Глава 18

Стражники Альпийского короля нервно переглядывались. Сам же король, темноволосый и с курчавой бородой до пупа, и его седой жрец хранили молчание. Девушки изготовились к бою, вытащив оружие, да и Альфачик с Гошей приняли угрожающий вид.

В тронный зал вбежали ещё гномы с петухами, но даже так перевес был на нашей стороне. Потому что эти гномы тряслись от страха, а мы — нет.

— Это… это в самом деле он? — вымолвил король, словно не замечая того, что творилось вокруг.

— Да, — тяжело вздохнул я, всем видом выражая нетерпение, облокотившись о рукоять топора. — Это действительно я. Князь Николай Дубов. Раньше был бароном.

— Что? — удивился король.

— Что? — не понял я.

— Жрец, это тот топор? Это Секач?

— Да, мой король, — скрипучим голосом подтвердил седобородый коротышка. — Я узнаю письмена Людовика Первого. Как этот топор оказался в ваших руках, князь? И откуда вы прибыли?

— Сначала пусть ваша трусливая гвардия сложит оружие. Не люблю разговаривать, когда мне зубочистками в лицо тычут.

Король махнул рукой, и стражники отступили. Окатив меня при этом эмоциональной волной облегчения, что сегодня умирать не придётся. Да уж, гвардейцы Его маленького Величества…

— Мы из Российской Империи, — рыкнул я. — А топор я нашёл. Если это всё, Ваше Величество, то мы пойдём — нам ещё до Берлина добираться. Эй, Ганс, где тут у вас ближайший тоннель до Рейхстага?

Ганс, который стоял у второй колонны слева, вдруг резко вытянулся и побледнел. Но на него даже внимания никто не обратил.

— Российская Империя? Неужели они ещё сражаются? — шёпотом спросил король жреца.

— По всей видимости, да, Ваше Величество, — отвечал тот.

— Бедняги… Семь веков войны… Разве можно так жить?

Я уже направил стопы к Гансу, но от услышанного замер на месте. Ну всё… Котелок у меня переполнился.

— Бедняги⁈ — взревел я. — Да вы себя вообще слышите⁈ Мы живём и ещё как! Бьёмся с врагом каждый день, каждую минуту! Рождаемся, бьёмся и умираем, пока вы тут голову в песок прячете!

— Оставь топор и уходи, князь, — тихо сказал король. В голосе его звякнула сталь.

— Да как же. Это мой топор.

— Знаешь ли ты его историю, князь?

— Нет, и знать не хочу. Хватает того, что он Саранчу крошит в салат.

— Этот топор выкован в этих стенах. —