Промис-Фоллс. Книги 1-4 + Отдельные детективы. 8 книг - Линвуд Баркли

Стюарт покачал головой:

– Какой автосалон? Просто тротуар перед домом.

– Ты знаком с владельцами «порше»? – Грейс засмеялась. – Это какими надо быть тупицами, чтобы позволить тебе прокатиться на такой машине?

– Ты не поняла. Я толкую про дом, который на этой неделе стоит пустой. Дом из списка.

– Что еще за список?

– Не суй нос куда не следует. Есть такой у моего отца. Они его постоянно обновляют: кто в отпуск уехал, еще что-нибудь. Я проверяю адреса, откуда люди смотались, смотрю, какие у них тачки. Однажды взял «мерседес» минут на двадцать, никто и не заметил. Вернул без единой царапины. Загнал обратно в гараж, будто пальцем до него не дотрагивался.

– Кто ведет подобный список? – поинтересовалась Грейс. – Чем твой папаша занимается? В охране работает, что ли? – У нее, конечно, уже появилось подозрение насчет занятий отца Стюарта, и она сильно удивилась бы, если бы оказалось, что он заботится о безопасности своих соседей.

– В ней самой, – небрежно бросил Стюарт. – В охране.

У Грейс не выходили из головы звонок и сообщение отца. Она сказала ему, что пойдет в кино с одноклассницей и их отвезет и заберет ее мама. Семичасовому сеансу полагалось закончиться в девять. Как поступит отец, поймав ее на лжи? Никакой одноклассницы, никакого киносеанса. Стюарт – а не мать подружки – должен был высадить Грейс в квартале от ее дома. Отец не отпустил бы дочь гулять с парнем, уже доросшим до возраста управления автомобилем. И уж тем более с этим, в свое время донимавшим учителя своей бестолковостью. Грейс подозревала, что его сомнительное происхождение тоже не составляло для ее отца тайны.

– То, о чем ты рассказываешь, смахивает на угон, – заметила она.

Стюарт покачал головой:

– Еще чего! Угон – это когда ты не возвращаешь машину, а загоняешь барыге, который грузит ее в контейнер и сплавляет в Аравию или еще куда-нибудь. А это просто так, взять покататься. Даже без попыток выжать из тачки хорошую скорость. Зачем нарываться на штраф за превышение?

Грейс долго молчала, а потом сказала:

– Наверное, это будет весело.

Глава 5

Детектив Рона Уидмор собиралась лечь спать, когда ей позвонили и доложили об обнаружении трупа. Ламонт улегся раньше ее, но, почувствовав, что жена одевается, проснулся.

– Что такое, детка? – спросил он, поворачиваясь к ней.

Рона никогда не уставала от звука его речи, ей хватало даже одного его словечка, тем более трех. Не важно, что он говорил, – теперь, после длительного периода упорного молчания. Ламонт вернулся из Ирака с тяжелой психической травмой: такого там навидался, что надолго оцепенел. Месяц за месяцем помалкивал, пока однажды ночью – с тех пор прошло три года – ей не прострелили плечо. Тогда он появился в кабинете неотложной помощи и спросил: «Ты цела?» Стоило схлопотать пулю, чтобы услышать те два словечка.

– Придется ехать, – ответила она. – Прости, что разбудила тебя.

– Ничего, – сказал Ламонт, все еще прижимаясь щекой к подушке. Наученный горьким опытом, он не спрашивал, долго ли она будет отсутствовать. Сколько понадобится, столько и будет.

Рона заперла за собой дверь, села в машину и направилась к месту преступления с единственной мыслью в голове: только этого Милфорду не хватало – очередного убийства! Люди и так напуганы. Оставалось надеяться, что на сей раз дело окажется простым, вроде поножовщины после драки в баре. Драки в барах со смертельным исходом не вселяли в жителей страха. Один идиот убил в баре другого идиота, подумает большинство и плечами пожмет. Чего еще ждать от перепившихся кретинов? Сидя в своих безопасных жилищах, добропорядочные милфордцы не усматривали в подобных преступлениях угрозу для себя.

Двойное убийство, гибель супругов Брэдли, – совсем другое дело, лошадка редкой масти, как говаривал отец Роны Уидмор. Двоих безобидных пенсионеров застрелили в гостиной без видимой причины? Такое вселяло настоящий страх.

Пока у Уидмор не было зацепок. За Ричардом и Эстер Брэдли не числилось ни единого правонарушения; неоплаченного штрафа за стоянку – и то не было зафиксировано! На их замужнюю дочь, жившую в Кливленде, у полиции тоже не было ровным счетом ничего: ни плантации марихуаны в подвале, ни лаборатории по изготовлению метамфетамина на заднем дворе. Не считать же зацепкой то, что чуть раньше тем же вечером Ричард Брэдли ломился в дверь соседнего дома, требуя, чтобы окопавшиеся там студенты сделали потише музыку! Сначала молодежь числилась у Уидмор единственными свидетелями. Но чем дольше она их проверяла, тем больше убеждалась, что с убийством супругов Брэдли у них нет ничего общего. Так кто же, черт возьми, их убил? И почему?

Прилетевшая из Кливленда дочь убивалась из-за утраты родителей, но в перерывах помогала Уидмор обшаривать дом, чтобы определить, чего там недостает. По мнению дочери, из дома ничего не пропало, да у ее родителей и не было ценных вещей. Убийца даже не позаботился забрать из бумажника Ричарда Брэдли или из кошелька Эстер Брэдли наличные и кредитные карты. Это исключало наркоманов, нуждающихся в деньгах на очередную дозу.

Убийство с целью пощекотать себе нервы? Ничего ритуального в убийствах не просматривалось. Надписи кровью на стене «тсс, никому не говори!» и то не было. Рона думала о том, не сыграл ли роль факт, что убитые – бывшие учителя. Ей представлялся примерно такой сценарий: обиженный много лет назад ученик вообразил, будто Ричард или Эстер загубили ему жизнь, и явился отомстить. Версия выглядела притянутой за уши, но в отсутствие другой приходилось довольствоваться ей. Хотя убийства по мотиву мести обычно не получаются такими «чистыми».

Ричард и Эстер Брэдли получили по одной пуле в голову. Очень хладнокровное и эффективное двойное преступление. Никаких отпечатков пальцев не обнаружено. Убивающие из чувства мести обычно переусердствуют. Двадцать колотых