История России. От краха Российской империи до современной России - Андрей Николаевич Сахаров
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Неверные оценки ситуации в мире и стране стали причиной принятия неадекватных мер для решения конкретных назревших задач в экономической и социальных сферах, а также возврата к механизму репрессий.
После войны вновь очень остро встал вопрос, как заставить людей эффективно трудиться в общественном хозяйстве. Наиболее отчетливо он проявился в сельском хозяйстве, и особенно на Украине, где в ряде мест во время немецкой оккупации сформировалось отрицательное отношение крестьян к колхозам. Но и в других районах страны крестьяне охотнее работали на своем личном подворье, чем на колхозном поле. «Часть колхозников, – говорилось в Закрытом письме ЦК ВКП (б) парткомам на местах, – … злостно уклоняются от честного труда и разлагающе влияют на других недостаточно радивых колхозников». Согласно приводимым в нем данным, в 1947 г. по стране 14,8 % колхозников (свыше 4 млн человек) не выработали установленного минимума трудодней, а свыше 300 тыс. совсем не работали в колхозах.
В соответствии с секретным указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1948 г. «О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности и ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни» за период с 1948 по март 1953 г. в Карелию, Сибирь, на Дальний Восток было направлено на спецпоселение свыше 33 тыс. человек, вместе с которыми последовали члены их семей в количестве 13 тысяч. Выселение рассматривалось правительством как мера превентивная, «чтобы нанести меткий удар по злостным элементам, с тем чтобы, наказав их, предупредить остальных…»
Другой серьезной проблемой в первые послевоенные годы являлось, судя по интенсивности реакции на нее сталинского руководства, знакомство в годы войны большого количества советских людей, как военных, так и гражданских, с западным образом жизни.
Впечатления о заграничных походах заставили вчерашних фронтовиков иными глазами посмотреть на советскую действительность. Критические настроения не носили массового характера. Лишь очень немногие в стране, подобно генералам Ф. Т. Рыбальченко и В. Н. Гордову, вели в первые послевоенные месяцы разговоры (подслушанные МГБ) о необходимости иметь в стране настоящую демократию, распустить колхозы. Их «буржуазное перерождение», за которое они будут расстреляны в августе 1950 г., началось не в поверженной Германии, где боевые генералы столкнулись с «капиталистической действительностью», а на Родине, после возвращения с войны. Увиденное в России потрясло В. Н. Гордова до глубины души: «Не мог я смотреть на это… Дайте людям жить, они имеют право на жизнь, они завоевали себе жизнь». В свою очередь генерал-майор Ф. Т. Рыбальченко рассказывал своему начальнику о том, что «колхозники ненавидят Сталина и ждут его конца… Думают, Сталин кончится, и колхозы кончатся».
После победы «задрали хвосты», по выражению К. Симонова, не только некоторые генералы, но и некоторые интеллигенты, надеясь на ослабление тоталитарной сталинской системы.
Наиболее радикальные настроения были зафиксированы МГБ в молодежной среде. В 1947 г. школьники и студенты города Воронежа создали нелегальную Коммунистическую партию молодежи (КПМ), которая объединила более 50 человек. Члены тайной молодежной организации считали, что в стране нарушены демократические принципы и нормы общественной жизни, стремились к изменению политики ВКП (б). Аналогичные молодежные антисталинские группы создавались в Москве и других городах.
Сталин не зря боялся «тлетворного влияния Запада», понимая, что живучесть системы в огромной степени зависит от изоляции советских людей от западных ценностей, от сохранения ее целостности.
Боязнь влияния Запада заставляет Сталина в первые послевоенные дни создать 100 фильтрационных лагерей для размещения бывших военнопленных и репатриируемых советских граждан. Формальной целью их создания был отсев возможных предателей и шпионов. Из 1,95 млн человек, прошедших проверку в этих пунктах, около 900 тыс. угодили в сталинские лагеря. Через ужесточение режима власть стремилась пресечь возможный рост критических и тем более оппозиционных настроений. Разрыв в 1948 г. с председателем Социалистического союза трудового народа Югославии И. Б. Тито и появление в международном коммунистическом движении несоветской, альтернативной модели социализма также способствовали усилению карательных мер внутри страны. Была и другая причина для нового витка репрессий – старение и болезнь Сталина. Дряхлеющий вождь к концу жизни становился все более подозрительным. Сталин не доверял военным никогда. Но после войны, когда резко повысился их авторитет, его недоверие к высшим военачальникам выросло многократно. МГБ начал сбор компрометирующих материалов на многих видных полководцев минувшей войны, включая легендарного Г. К. Жукова.
Первый удар был нанесен по авиаторам. В начале 1946 г. были арестованы главнокомандующий ВВС, Главный маршал авиации А. А. Новиков и командующий 12-й воздушной армией С. А. Худяков. Они были обвинены в том, что «протаскивали в годы войны на вооружение заведомо бракованные самолеты и моторы, что приводило к большому количеству катастроф и гибели летчиков». И хотя следствие не располагало никакими другими материалами, кроме самооговоров арестованных, они были признаны виновными. Летом этого же года маршал Жуков был освобожден от должности главнокомандующего Сухопутных войск и назначен командующим второстепенным Одесским военным округом.
Сталин не доверял не только военным. В послевоенные годы он утрачивает доверие и к Министерству государственной безопасности (МГБ) и пытается создать своеобразную «партгосбезопасность». Акции против военных преследовали и другую, не менее важную для Сталина, цель. Вождь, играя на противоречиях между своими соратниками, в очередной раз меняет конфигурацию власти. «Дело авиаторов» было использовано вождем для временного отстранения с высоких постов Берии и Маленкова и одновременного возвышения в начале 1946 г. группы ленинградцев. А. Жданов получает полномочия, почти равные сталинским. Руководящая «шестерка» Политбюро пополняется председателем Госплана ленинградцем Н. А. Вознесенским и становится «семеркой». А. А. Кузнецов, работавший до этого первым секретарем Ленинградского обкома, стал новым куратором органов государственной безопасности. Обострившаяся борьба за власть двух блоков сил в окружении Сталина на протяжении 1945–1949 гг. – Жданова и Кузнецова, с одной стороны, и Маленкова и Берии – с другой – одно из наиболее ярких проявлений предкризисного состояния режима. Сталин умело манипулировал соперничающими группировками, но и они, в свою очередь, использовали недоверие и подозрительность вождя в своих целях. А все вместе это создавало в стране атмосферу напряженности и нестабильности.
Стремление Сталина обрести новые рычаги воздействия на политические процессы в стране и мире заставляет его рядиться в тогу защитника демократии и прав человека, якобы утраченных западными режимами. В первую очередь по
