Цикл романов 'Обратный отсчет'. Компиляция. Книги 1-5 - Токацин

Грузовой вагон, дрогнув, начал понемногу притормаживать и через пять минут остановился. Над четырьмя люками зажглись предупреждающие знаки: «Область низкой гравитации!»; те из сарматов, кто занял сидячие места, поспешно потянулись за ремнями безопасности, охранники, оставшиеся на ногах, прислонились к стенам — там были специальные крепления для экзоскелетов.

— Низкая гравитация? — удивился Гедимин. — А что с антигравами?

Вагон дрогнул ещё раз и медленно покатил дальше, набирая скорость. Гедимин почувствовал, что приподнимается вместе с ремнями. На секунду заложило уши.

— Туннель между антигравами, в узком просвете, где их действие ослабевает, — пояснил вполголоса Константин. В этот раз сарматы ехали вдвоём, не считая охраны и четвёрки молчаливых сарматов в синей броне с пневмоприводами — техников из Испытательного блока. Они пришли за генераторами и Гедимином в пять утра, когда туннели освободились от пассажирских дрезин, и сарматы из Ядерного блока впервые увидели грузовой вагон — массивный, тесный, со множеством приспособлений внутри. Все они были накрепко принайтованы к внутренним поверхностям вагона, и теперь Гедимин понял, для чего это сделано. Гравитация ослабевала с каждой секундой; если бы сармат сейчас отстегнул ремни, малейший толчок отнёс бы его к дальней стене или швырнул на закреплённое оборудование. Он покосился на ЛИЭГи, запакованные в многослойный чёрный скирлин, облепленный предупреждающими знаками, — крепления на ЛИЭГах Гедимин проверял лично, не доверяя ни техникам, ни Константину, и всё равно он немного волновался за них. Однако все четыре генератора стояли на местах и не пытались взлететь к потолку или выползти через люк, и сармат успокоился.

Несколько раз дрезина попадала в поле действия антиграва, и Гедимина, уже притерпевшегося к невесомости, вжимало в сидение, но несколько секунд спустя вагон уходил из области искусственной гравитации, и ощущение тяжести пропадало. Когда оно вернулось и не исчезло спустя полминуты, сармат понял, что они въехали под кратер Кеджори, в лабиринт базы «Койольшауки».

Ещё десять минут дрезина тормозила, сбрасывая набранную в области низкой гравитации скорость, и наконец остановилась. Все четыре люка открылись разом, с тихим шипением рельсы электрокранов на платформе состыковались с отрезком на потолке вагона. Два десятка техников зашли внутрь, их командир жестом приказал всем сидящим оставаться на местах. Гедимин недовольно сощурился, глядя, как сарматы окружают и поднимают генератор, — кажется, их не предупредили, сколько этот небольшой агрегат на самом деле весит.

ЛИЭГ сняли с креплений и приподняли; послышались удивлённые возгласы. Гедимин зашевелился, готовясь встать, но обошлось без него — четверо сарматов осторожно подняли генератор, и кран повёз его в туннель. Когда последний ЛИЭГ был выгружен, на платформу выпустили двоих чужаков и их охрану, и Гедимин вышел, с интересом оглядываясь по сторонам. Пока шла разгрузка, коридоры были ярко освещены, но сейчас свет из ярко-белого стал синеватым и довольно тусклым. Синие стрелки на стенах указывали туда же, куда уходили по потолку рельсы электрокрана, и сарматы пошли за ними. Идти оказалось недалеко — за первым же плавным изгибом коридора их ждали.

— Tza seatesqa! — Ассархаддон поднял руку в приветственном жесте. Сармат, с которым он беседовал, повторил его жест, но не сказал ничего; на пришельцев он смотрел удивлённо и недоверчиво.

— Несколько минут на ожидание, — слегка наклонил голову Ассархаддон. — Готовят испытательный стенд. Мы будем наблюдать всё из первых рядов, так что — не забудьте защитить глаза и виски, жаль будет, если ваш мозг пострадает.

Гедимин притронулся к шлему. Последнее время он не убирал пластины с висков — Константин следил за тем, чтобы они были на месте, и сармату не довелось выяснить, пытается ЛИЭГ «выйти на связь» с ним, или это свойство одного лишь синтезирующего реактора. Сейчас тоже был не лучший момент для таких экспериментов, и Гедимин отложил их на неопределённое время.

— Здесь антиграв? — спросил Гедимин, кивнув на высокие гермоворота. Рельс проходил сквозь них; сейчас они были закрыты, как и рельсовый проём.

— Да, стандартный «волчок» Хвана, — кивнул сармат в синей броне. — Кто из вас отвечает за новые РИТЭГи?

— Я, — ответил Гедимин.

— Гедимин Кет, блок ядерных исследований, — представил его Ассархаддон. — Также здесь Константин Цкау, его коллега.

— Гельмер Гьоль, — коротко сказал сармат, рассматривая Гедимина цепким въедливым взглядом светло-синих, почти бесцветных глаз. — Ядерщик? Марсианин?

— Я с Земли, — отозвался тот, сразу насторожившись, — что-то во взгляде Гельмера ему сильно не нравилось.

— Земля? — Гельмер мигнул. — Где учился?

— В Лос-Аламосе, — нехотя ответил сармат, покосившись на гермоворота. По ту сторону явно происходило что-то более интересное, чем этот странный допрос…

— Лос-Аламос не принимал и не принимает Eatesqa, — бросил Гельмер, поворачиваясь к Ассархаддону. — Кто он? Ему можно доверять?

Куратор едва заметно усмехнулся — глаза под прозрачным щитком слегка сузились; потом он посмотрел на цепочку светодиодов сбоку от ворот и прикоснулся к шлему, опуская тёмный щиток.

— Синтез ирренция и пространственный прожигатель, — многозначительно сказал он, тронув Гельмера за плечо. — Гедимин крайне полезен нам… Идём, подготовка почти закончена.

За гермоворотами оказался зал, который Гедимин сначала принял за коридор, — помещение, десятиметровое в ширину, в длину растянулось не менее чем на полкилометра. Слева от него отходили коридоры с ребристыми стенами, под небольшим углом уходящие вверх; по ним сверху и снизу были проложены рельсы, на выступающих рёбрах — установлены страховочные захваты. Гедимин успел рассмотреть несколько замаскированных втяжных стен и генераторов защитного поля, прежде чем его развернули к коридорам спиной и вытолкнули на узкую лестницу, уходящую на пару метров вниз. За ней был подсвеченный красным шлюз с булькающим под ногами раствором, по ту сторону шлюза — небольшая комната с мониторами в полстены. Никаких голографических экранов и прочих новшеств, — чёрные экраны, ядовито-зелёный текст, множество показателей и ни одной картинки.

— Какая древность, — пробормотал Константин, с удивлением рассматривая стену. — Откуда всё это вытащили⁈

— Это оборудование испытывали под выжигателями, снятыми с «Юрия», — негромко сказал Ассархаддон, повернув голову к нему. — Как видите, оно ещё работает.

Константин, странно булькнув, замолчал. Гедимин, изумлённо мигая, потянулся было к бронированной тумбе длиной с грузовой глайдер, на которой стояли экраны, но охранники молча вцепились в его руки и отодвинули сармата от оборудования.

Под потолком мигнула красная лампа.

— Tzata! — крикнул сармат, сидящий за одним из мониторов, и встал, подняв руку. Ассархаддон кивнул ему и широким жестом указал на экраны.