Промис-Фоллс. Книги 1-4 + Отдельные детективы. 8 книг - Линвуд Баркли

— Значит, теперь я для тебя «мистер», — усмехнулся тот. — А то все «приятель», «малый».

— Так ведь это не потому, что я тебя не уважаю.

— Значит, она решила, что тут не все в порядке, — проговорил Оскар Файн. — Она подозревает, что я здесь?

— Джан просто забеспокоилось. — Дуэйн вытер слезы и с надеждой посмотрел на Оскара Файна. — Я придумал. Позволь мне выйти. Я пойду к ней и скажу, что возникла проблема. Мол, часть денег в незнакомой валюте, и надо помочь мне их сосчитать. Я приведу ее сюда, а ты потом меня отпустишь. Потому что, клянусь Богом, я не хотел, чтобы тебе отрезали руку. Наоборот, собирался найти мощные кусачки. Ты меня понял? Я бы поехал на лимузине, ну ушло бы на это какое-то время, но ты бы не пострадал. Но ей не терпелось воспользоваться моментом. Она тогда просто взбесилась, но я был против.

Оскар Файн кивнул, будто обдумывая его предложение.

— Значит, ты приводишь ее ко мне, а я тебя отпускаю.

Дуэйн лихорадочно закивал:

— Да. Договорились. Я тебе помогу.

— Тогда ответь на пару вопросов.

— Конечно, слушаю тебя.

Вообще-то у Оскара было больше вопросов. Где они прятались шесть лет? За кого сейчас себя выдает Констанс Таттингер? Где она жила и с кем?

Дуэйн выложил Оскару Файну все, что знал.

— Вот теперь ты мне помог, по-настояшему, — проговорил Оскар Файн.

— Ну, понимаешь, это единственное, что я могу сделать. — Дуэйн попытался улыбнуться. — Давай я приведу ее сюда, и ты меня отпустишь.

— А может, не стоит? — спросил Оскар Файн и выстрелил Дуэйну Остерхаусу в лоб. — Я сам выйду и поговорю с ней. Без посредников.

Глава сорок пятая

Банура разглядывал кровь и частицы мозга на стене, рядом с тем местом, где стоял Дуэйн. Оскар Файн записал на клочке бумаги номер телефона и протянул Бануре.

— Позвони и скажи, что мистер Файн велел сделать дело. Они приедут и наведут у тебя порядок. Все вымоют и уберут труп. — Он усмехнулся. — Теперь пойду с ней разбираться.

— У меня стоят камеры наблюдения, — сказал Банура.

— Что?

Банура подвел Оскара Файна к верстаку, где находилась клавиатура, соединенная с суперплоским монитором. Он нажал несколько клавиш, и экран осветился, разделившись на одинаковые квадраты. На каждом был виден участок местности, окружавшей дом.

— На обеих сторонах дома висят камеры с широкоугольными объективами, — пояснил Банура.

Оскар Файн вгляделся в верхний правый квадрат, где была показана улица перед домом с подъездной дорожкой. Там стоял пикап, но отраженное от ветрового стекла солнце мешало увидеть, сидит кто-нибудь в машине или нет. Камера у задней двери показывала, что двор пуст.

— Видишь? — спросил Банура.

— Что?

— Да вот же, смотри!

В верхнем правом квадрате пикап начал двигаться задом.

Джан сидела за рулем и соображала: сразу свалить отсюда или немного подождать? Прокрутила в голове разнообразные варианты происходящего. Первый: Банура — идиот и ничего не понимает в бриллиантах. Второй: женщина в ювелирном магазине — дура и ничего не понимает в бриллиантах. Третий: Банура знает, что камни фальшивые, и обиделся, что его обманывают. Решил их проучить. Такое возможно, но почему надо ждать до двух часов, а не проучить сразу или чуть позже? Четвертый: Бануре потребовалось время, чтобы что-то организовать. Вот это казалось наиболее вероятным. И вряд ли было связано с деньгами.

А если он позвонил Оскару Файну? Тот вполне мог предупредить всех, кто делает бизнес на бриллиантах, чтобы ему сообщили, если где-то появятся люди со множеством фальшивок. Особенно если там будет женщина, соответствующая ее описанию. Значит, надо уезжать. И немедленно. Но куда? Она положила руку на ключ зажигания. Осталось лишь повернуть.

Все эти годы Джан жила надеждой, что придет время и она покинет Промис-Фоллз и направится в Рай. Билет туда будет куплен на деньги, вырученные за бриллианты. И вот оказалось, что они ничего не стоят. А она ждала и даже не задумывалась, что, может, у нее уже кое-что есть. И жизнь эта не фальшивая, а настоящая. У нее настоящий дом. Настоящий муж. Настоящий сын. Но все это она обменяла на химеру. На шанс прожить остаток жизни по своим собственным правилам, играть только саму себя. Джан так и не решила, где будет этот ее мифический пляж. На Таити, в Тайланде, на Ямайке… Впрочем, какая разница? И когда она туда попадет, то мысленно скажет матери и отцу: «Что, съели? Катайтесь в своем дерьме, а я вот живу настоящей жизнью».

И вот теперь все рухнуло. Она сидела в пикапе в пригороде Бостона, пока этот бестолковый невежественный бандит отправился получить шесть миллионов за жалкие стекляшки. Джан убрала пальцы с ключа зажигания и взяла сумочку, в которой в заднем отделении лежала фотография сына.

— Извини, — прошептала она и положила фотографию на сиденье рядом.

А вдруг все-таки Дуэйн вернется с деньгами? Джан понимала, что подобное невозможно, но так хотела в это верить. Он вернется с деньгами, а ее нет… Нужно подождать. Джан оставила ключ в замке зажигания и вышла из машины, захватив с собой пистолет. Двинулась вдоль дома, завернула за угол, приблизилась к двери. Прислушалась. До нее донеслись обрывки фраз. Говорил Дуэйн высоким плаксивым голосом:

— …клянусь Богом, я не… найдем мощные кусачки, которые… ты меня понял…