Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Перед тем, как уснуть, я пару раз мысленно обратилась к Марианне, но в ответ мне была лишь тишина. Не хотелось думать, что я выжила ее из собственного тела, но с другой стороны — это была история, на которую я повлиять была не в силах.

Меня сюда определили не по доброй воле, а по чьему-то разумению или это случайность. Возможно, я никогда не узнаю об этом. Но иголочка грусти все-таки кольнула мою душу.

Я встала с кровати, подошла к зеркалу и глядя в лазурно-голубые глаза той, чье тело теперь было моим домом, проговорила:

— Дорогая Марианна, мне очень жаль, что твоя жизнь была короткой и закончилась не самым удачным образом. Я благодарна тебе за тебя. Твоя жертва будет не напрасной, я тебе обещаю.

По контуру моего тела засветились огоньки и стали концентрироваться в солнечном сплетении и взорвались ярким светом создавая небольшой фейерверк.

На душе сразу стало так тепло и легко, что я для себя определила этот свет, как принятие моей благодарности. И со спокойной совестью отправилась спать.

А утро принесло мне новые задачи и сюрпризы. Я еще не закончиа завтракать, как в столовую зашла Эмма с огромным букетом белых альстромерий в руках и сообщила, что ко мне пожаловали с визитом старосты из всех деревень графства с докладами.

— Проводи их в кабинет и предложи кофе. Будем налаживать отношения, — сказала я и залюбовавшись цветами, спросила: — От кого букет?

— Не знаю, — пожала плечами Эмма. — Посыльный принес, сказал, для леди Марианны. А от кого не сказал.

— Поставь вот сюда, — я указала на журнальный столик перед креслом и уже хотела было пересесть поближе к этой красоте, как дверь открылась и в комнату вошла та самая служанка — Жози.

— Миледи, — обратилась она ко мне поклонившись, — прошу прощения, что отвлекаю, но к вам пришли.

Я не успела ничего ответить, как в дверном проеме, занимая его почти весь появился граф Кристофер Хартфорд и довольно ловко для своих габаритов огибая служанку, ринулся ко мне.

— Милая Мари, — схватив меня за руку и припав к ней губами, сказал Крис и в его голосе слышалось искреннее беспокойство. — Хвала богам, что с тобой все в порядке. Почему ты убежала с бала одна? Почему не дождалась никого из нас?

— Я просто хотела побыть одна, — чуть растерявшись от его напористости, ответила я, пытаясь припомнить, когда мы успели перейти на «ты».

В ответ на меня лишь укоризненно посмотрели и продолжили зацеловывать мою руку.

— Дорогой граф, — пытаясь аккуратно высвободиться из тисков, начала я. — Мне безумно приятно ваше беспокойство, но все в порядке, поэтому не стоит так переживать.

Кристофер неохотно отпустил мою руку и перевел взгляд на цветы.

— Я смотрю, меня уже кто-то опередил в выражении беспокойства, — в его голосе появились ревностные нотки.

— А разве этот прекрасный букет не от вас? — наигранно удивилась я, подходя к столику и осматривая цветы на предмет хоть какой-нибудь подсказки.

Крис отрицательно покачал головой и наделив голос легкой хрипотцой, сказал:

— Я предпочитаю личные и более весомые поступки.

«Бо-о-оже! — подумала я про себя. — Как бы меня не снесло этой волной тестостерона?»

В этот же момент я заметила небольшую, сложенную вдвое, карточку, что пряталась между бутонов. Достала ее, развернула и меня с ног до головы пробрала дрожь:

«Смерть рядом…» — кривыми кровавыми буквами было написано на карточке.

— А-а-а! — закричала Эмма, тыкая пальцем в букет.

Я перевела взгляд и увидела, как из белых цветов капала самая настоящая кровь.

Глава 24

Марианна

Кристофер настоял на том, чтобы мы собрали всю их команду мечты для того, чтобы обсудить способы моей защиты и пока мы их ждали, чтобы не терять зря время, отправились в кабинет послушать доклад от деревенских старост.

Выяснилось, что дела наши в деревне были еще хуже, чем я себе представляла.

Первый староста, седой и морщинистый старик по имени Рон, доложил о состоянии земли.

Говорил он тягуче, словно патоку лил, но суть была ясна: урожай в этом году выдался скудным. Засуха, понимаете ли, а каналы, давно требовали очистки. Земля истощена, севооборот нужно менять, а Свин давно не занимался финансированием близлежащих земель.

Второй староста — женщина с суровым взглядом и натруженными руками, представилась Эдит и поведала о проблемах скота.

— Овец наших болезнь одолела, госпожа Марианна, — сказала Эдит, её взгляд буравил меня. — Мор какой-то, мрут скотины, а что делать — не знаем. Да и волки совсем обнаглели, средь бела дня на стада нападают! А с коровами что творится… доятся все меньше, хоть плачь. Молоко в цене упало, а зимние корма — сами знаете, в дефиците. Чем скотину зимой кормить будем, не представляю!

Она смотрела на меня так, словно я лично виновата в коровьих проблемах, что, признаться, заставляло чувствовать себя немного неловко.

Томас, молодой парень, буквально сиял от энтузиазма, когда заговорил о ремеслах.

— Госпожа Марианна, вы даже не представляете, какой потенциал у нашей деревни! — воскликнул он. — Гончарное дело, ткачество — у нас прекрасные шерсть и глина, обработка дерева… были… Есть умельцы, да только…

Он замялся, и блеск в глазах слегка померк.

— Нужны инструменты. Обучение. Рынок сбыта. Без вашей поддержки, боюсь, все так и останется мечтами.

Он взглянул на меня с надеждой, и я почувствовала злость. Свин оказался редким подлецом. В его руках был такой огромный потенциал, а он его просто проигрывал в карты. Урод!

Кристофер, который до этого молча наблюдал и что-то все время записывал в свой карманный блокнот, наклонился вперед.

— Томас, подготовьте список, какие инструменты и материалы вам нужны в первую очередь? Составьте смету, — он посмотрел на Тома выжидательно. — И есть ли у вас люди, готовые учиться новым ремеслам?

Кристофер обернулся к последнему старосте с мягкой улыбкой.

— Артур, верно? Вы у нас… за общую обстановку отвечаете, как я понимаю? — Артур переминался с ноги на ногу. Он был самым скромным из старост и, казалось, старался быть как можно менее заметным.

Артур покраснел и кивнул, опустив взгляд.

— Да, господин…

— И что же вы нам расскажете? — Кристофер говорил спокойно, но чувствовалась в нем какая-то настороженность.

Артур глубоко вздохнул и пробормотал, почти шепотом:

—