Фантастика 2025-68 - Алексей Владимирович Калинин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Встал быстро с кресла! — скрестив руки на груди, попытался он крикнуть пафосно, но голос дрогнул от раздражения.
— Да? — лениво посмотрел я на него, отложив вилку в сторону. — Зачем?
Глаза его сузились, а сам он покраснел от злости. Я же просто предложил ему вызвать меня на дуэль.
— Ну нет, на дуэль даже не рассчитывай, — скривился он, словно это было ниже его достоинства.
С какой стати дуэль — низко? Мы оба аристократы. По мне, убивать толпой без дуэли куда хуже. Но, видимо, у него свои понятия о чести… А может он просто трус?
— Вика, я отойду ненадолго, хорошо? — обратился я к девушке, поднимаясь из-за стола и откладывая салфетку.
— Тогда я тоже пойду с тобой: не оставишь же ты даму одну, а то вдруг украдут, — девушку явно забавляла вся эта ситуация.
— Боюсь, этим придуркам и меня одного хватит. Пожалей их, Вик.
Не успел я договорить, как троица зашумела и засуетилась. Мускулистый тип при своих дружках даже перегнул палку, обозвав меня низкосортным аристократом.
— Низкосортный, говоришь? — я смерил его взглядом с ног до головы, тем самым, от которого мои старые враги обычно начинали писать завещания.
— А ты вообще кто такой? — не унимался тип. — Что-то мы про Род Добрыничей ни хрена не слышали. Значит, ты пустое место, усвоил? Я вот — граф Карамазов. Слышал о таком?
— Ага, припоминаю, — ухмыльнулся я. — Это те самые Карамазовы, которые в последней войне свои позиции прое… хотя были за них ответственны?
— Ты чё, мразь, совсем…
Оу! Карамазов не успел договорить: на его плечо легла рука. Граф аж дернулся от неожиданности и, сжав кулак, резко развернулся, готовый врезать тому, кто посмел его тронуть. Но не тут-то было… За его спиной стоял никто иной, как Гриша Распутин. Странно, что он объявился так рано; мы же собирались позже с ним встретиться. Ну да ладно, может, решил здесь перекусить — это дело он любит.
— У вас три секунды, чтобы свалить отсюда, утырки, — голос Гриши звучал ледяным, что для него редкость.
— Слушай, Гриш, а ты чего лезешь… — Карамазову снова не дали договорить. Что-то у него сегодня со скоростью речи неполадки.
— Для тебя я не Гриша, а Григорий Распутин, усек? И повторяю в последний раз: три секунды, чтобы исчезнуть. Еще раз кто-то из вас докопается до моего друга Добрыни, вам понадобятся новые зубы.
Карамазова аж затрясло, как в лихорадке. Единственное, что он смог выпалить мне перед тем, как уйти, это то, что мне повезло спрятаться за спиной Гриши. Ну и злобно добавил: «Мы еще встретимся».
Я даже не стал ему отвечать, просто усмехнулся и помахал рукой напоследок.
— Добрыня, — Гриша с улыбкой подсел к нам за столик. — А что это за прекрасная леди рядом с тобой? Я тебя к дамам звал сотню раз, а ты весь последний месяц отнекивался.
Налив себе морса, я коротко объяснил, что Вика — моя одногруппница, и подруга Маши. Но его, как всегда, это не удовлетворил мой ответ.
— Может, вы сами утолите мое любопытство? — Распутин почтительно кивнул Вике. — Кто же вы, раз сумели покорить сердце нашего Добрыни? Я, как его лучший друг, должен все узнать.
— Кхе-кхе… — кашлянул я в кулак. Вот же дурак, куда он клонит? — Мы, вообще-то, не пара.
Маркиза с улыбкой представилась. А Гришаня сразу начал сыпать ей комплиментами на немецком, узнав, что она прусская маркиза.
— Редко в Империи встретишь людей, которые так отлично владеют немецким, — заметила Вика, отпивая шампанское. — Здесь чаще всего на французском языке блестяще говорят. И вы сегодня первый, кого я встретила с таким знанием языка.
— Да ну? — Гриша рассмеялся и хитро глянул на меня. — Ну я точно не первый; вы уже двоих таких сегодня встретили.
— Почему же?
— А ты чего скромничаешь, Добрыня? — друг подбодрил меня легким толчком в плечо. Чёрт, из-за него я пролил чай. — Почему с дамой на её родном языке не общаешься, утырок?
Вика тут же вступилась за меня, прося обходиться без оскорблений. Щебетала о том, что не все владеют немецким в совершенстве, и что в Империи его тяжело изучать.
В самой Пруссии, конечно, говорят и на других языках, но немецкий у них официальный, и самый распространённый.
— Гриша, я тебе за «утырка» уши поотрываю, — в шутку пригрозил я, толкнув его в ответ и подливая себе ещё чаю.
Но, блин, вот же жопа… Маркиза призадумалась и, похоже, догадалась, что Гриша не соврал насчёт моих языковых талантов. Она уже слышала от меня простенькую фразу на немецком, но тогда не знала, что я в нём зубаст.
Это открытие для меня было не особо радостным.
— То есть, когда я думала, что ты меня не понимаешь и спокойно говорила на немецком, ты всё прекрасно понимал? — её глаза расширились и уставились на меня. Ну вот кто попросил Распутина трепаться лишний раз?
— Упс, Добрыня, сорян, — Гриша смущённо почесал затылок.
Я уже подумал даже сделать вид, что чай невероятно вкусный, и от него не оторваться. Однако Вика вдруг сама сменила тему и принялась расспрашивать Гришу. Пронесло… Но главное, чтобы меня после такого количества разнообразной еды за вечер не пронесло.
— Значит, Григорий, вы и вправду лучший друг Добрыни, раз так легко разобрались с этими аристо?
— Ага, именно так! Но заметьте, когда я сказал им, что им не поздоровится и зубов лишатся, я имел в виду не себя, а Добрыню. Если его разозлить, он может врагов неприятно удивить.
Вот кто его за язык тянул? Зачем мне эти хвалебные речи? Но друзья, видимо, для того и существуют, чтобы нести чушь, вперемешку с похвалами. Эх…
В общем, мы ещё посидели, поболтали о том о сём. Гриша потом укатил по делам, но договорились созвониться позже и обсудить предстоящие поединки. Да и нам с Викой пора было возвращаться в академию, ведь засиделись допоздна.
Она, слегка смутившись, предложила подвезти меня: за ней уже приехал личный водитель. Но я вежливо отказался.
В общем,
