Цикл романов 'Обратный отсчет'. Компиляция. Книги 1-5 - Токацин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Конечность «Гарма» вцепилась ему в плечо, дёргая и мотая во все стороны. Гедимин полоснул по ней резаком, вспоров основной пневмопривод, и резким движением выломал резервный. Кусок конечности отломился, наружу высунулась живая рука. Она изо всех сил дёргалась, пытаясь втянуться в броню, но места там не хватало. Гедимин перехватил её, но сжать кулак так, чтобы полопались кости, не успел, — кто-то крепко взял его за запястье, сдвигая нужные пластины, и пальцы сами разжались, выпустив уже неподвижного врага.
Он замахнулся на нового противника, но оказался медленнее, — руку перехватили ещё в замахе. На Гедимина, придерживая его за сжатый кулак, смотрел Ассархаддон, и глаза куратора ярко светились.
— Heta! — крикнул он, отпуская руку ремонтника и поднимаясь на ноги. — Hetatza! Проверка пройдена!
«Проверка⁈» — Гедимин резко поднялся на ноги и растерянно огляделся по сторонам. Возгорания, вызванные ракетами, уже потушили, на пожарищах ползали роботы-уборщики, сдирая оплавленное покрытие и собирая обломки. Экзоскелеты, неподвижно лежавшие у двери, зашевелились; охранники поднимались — по большей части самостоятельно — и шевелили конечностями, разглядывая себя с разных сторон и приглушённо переругиваясь. «Гарм» с оторванной «рукой» отполз подальше от Гедимина и только там встал. Ремонтник пинком отправил к нему недостающую часть конечности, и охранник подобрал её, не сводя с Гедимина опасливого взгляда сквозь разбитый лицевой щиток.
— Обратите внимание, — сказал Ассархаддон Кумале, кивнув на охранника. Тот согласно покивал, быстро набирая что-то на клавиатуре встроенного смарта.
— Да, лицевая часть требует доработки. А также крепления турелей… Неплохой тест был, не находите?
Ассархаддон кивнул.
— Гуальтари, вы тоже можете сделать кое-какие выводы…
Инструктор пожал плечами.
— Их готовил не я. Есть время, чтобы всех загнать ко мне? Давайте. Нет — говорить не о чем.
Линкен, подойдя к Гедимину, молча хлопнул его по плечу. Броня загудела от удара.
— Сармат, дерущийся экзоскелетами, — хмыкнул Константин, разглядывая свой оплавленный рукав. — В следующий раз бери лёгкий — им махать удобнее.
— А хорошо мы тут… поиграли, — Хольгер, растерянно качая головой, смотрел на дымящиеся обломки и потёки фрила на стенах. Зал был разгромлен; Гедимин искал какой-нибудь уцелевший механизм и не находил — уцелеть могли разве что устройства, вмурованные глубоко в стены, и то, если в стену над ними не попало ни одной ракеты. На его собственной броне остались десятки щербин, выбоин и проплавленных вмятин. Внешний слой обшивки на голенях и ступнях расплавился и стёк, оставив чёрные полосы поверх золотистых ипроновых пластин.
— Гуальтари теперь нужен новый зал, — подвёл итоги Хольгер. — И экзоскелеты придётся чинить…
— Не переживайте, — сказал Ассархаддон; когда он успел подойти к четвёрке, Гедимин не заметил. — Все эти затраты заложены в смету. Испытания всегда были большой расходной статьёй, но с их необходимостью не спорит даже Маркус. Вы показали, что готовы защитить себя. Можете считать свои тренировки законченными. Завтра вас переведут в Ядерный блок.
Гедимин радостно усмехнулся, не обращая внимания на боль в повреждённой губе. Ему ещё не верилось, что всё закончено — эти два месяца оказались слишком долгими.
— Завтра утром у вас будет возможность попрощаться с Гуальтари… и с Кумалой, если возникнет такое желание, — Ассархаддон искоса взглянул на Гедимина, тот вздрогнул и понадеялся, что тяжёлая броня скрыла его реакцию. — А моя работа с вами только начинается. Не щурьтесь — тренировки закончены. Я, возможно, буду знакомить вас с новинками земной техники, но о разорванных связках и сломанных пальцах можете забыть. Надеюсь, вам не придётся применить на практике ничего из освоенного.
Кто-то тихонько похлопал Гедимина по тыльной стороне ладони. Обернувшись, тот увидел Кумалу. Конструктор смотрел на сармата и смущённо улыбался.
— Вы беспокоились обо мне во время перестрелки? Спасибо, Гедимин. Мне было очень приятно. Жаль, что я не мог подать вам какой-нибудь знак, — это нарушило бы достоверность происходящего…
— Ничего, — буркнул Гедимин, поднимая руку к груди — ничего плохого Кумала вроде бы не делал, но от его прикосновений и взглядов сармата передёргивало. — Рад, что тебя не убили.
— Кумала, — медленно и спокойно проговорил Ассархаддон. — Вы помните своё обещание?
Конструктор виновато опустил взгляд и отошёл от Гедимина.
— Я только хотел выразить благодарность. Да, благодарность.
— Вы её выразили, — сказал Ассархаддон. — Если хотите добавить что-нибудь по делу…
— Да-да, — закивал Кумала. — Оставьте, пожалуйста, скафандры в душевой. На ночь я заберу их для осмотра и ремонта. Завтра утром всё должно быть идеально. Я надеюсь, вам не в чем будет упрекнуть меня и моих сотрудников.
…Шёл первый час «ночного» отдыха, и в жилом блоке стояла тишина, но Гедимину не спалось. Лёжа на боку, он разглядывал чертежи — давний подарок Кумалы — но его мысли были далеко и от маленького жилого отсека, и от боевых звездолётов Земли.
Из холла донёсся тихий звук шагов, затем дверная створка отодвинулась. В комнату заглянул Хольгер.
— И ты не спишь? — покосился на него Гедимин, сворачивая экран.
— Думал о завтра, — неловко усмехнулся химик. — То, о чём мы давно мечтали, правда? Изучать излучения, экспериментировать с макропроколами…
Гедимин заглянул ему в глаза — вместо ровного алого свечения по радужке пробегали искры, обозначающие глубокую задумчивость и сомнения.
— Я хочу строить реактор, — сказал он. — Тут будет проще, чем в Ураниуме.
— Да, верно, — отозвался Хольгер с невесёлой усмешкой. — Тут со снабжением проблем не будет. Если только флот Ассархаддона не перехватят — или базу не накроют с орбиты.
— Тебе что-то не нравится, — сказал Гедимин, но
