Фантастика 2025-68 - Алексей Владимирович Калинин

аресте: не надо тащиться на нудные пары, да и еда всегда есть. Спасибо доставкам прямо в общагу — деньги на это у меня всегда найдутся. Сестрёнка волнуется, чтобы я не голодал, и тоже таскает мне еду из столовки. Правда, есть и неприятный момент во всем этом. Она пару раз заикалась о том, что ищет подработку, дабы деньжатами разжиться. И вот этого я допускать уже не могу. А значит, нужно самому начать шевелиться еще сильнее, и устраиваться в этой новой жизни. Не то, чтобы я не верил в сестру, но все же мир намного опаснее, чем она думает. Пока лет двадцать, хотя бы, ей не стукнет, я буду присматривать за ней.

Так вот, я немного отвлекся. Ромка с командой тоже регулярно подкидывают мне что-нибудь вкусненькое. Прямо курорт, а не арест! Самое смешное, что даже Артур, наш семейный законник и сторонник «железной дисциплины», втихаря скинул мне две сотни, чтобы я не голодал. Не ожидал я такой щедрости от него… Где же он был раньше с такими отступлениями от семейных правил?

В общем, парни уже устроились в моей комнатушке, как кому было удобно, и витамины стали разливаться по стаканам, а желудки наполнились едой. Атмосфера начала становиться вполне сносной для просмотра боя.

Я уже думал, что этот день меня ничем не удивит, как в моем кармане завибрировал мобильник. Кто там ещё? Возможно доставка еды ошиблась этажом? Устроившись у окна, чтобы не мешать ребятам орать на телевизор, я взглянул на экран.

— Алло, Гриша, привет! — обрадовался я звонку друга.

— Здорово, Добрыня! Слушай, у меня тут намечается дельце насчёт бабла…

— Погоди, друг сердешный, — перебил его, качая головой. — Мне сейчас не до этого. Я тут, знаешь ли, сижу под домашним арестом в общаге.

— Да я уже в курсе, — сказал Гриша. — Не парься: стандартная бюрократия. К тому же племянник Безрукова не числился уже студентом. Так что, можно сказать, ты отчислил его окончательно. Думаю, что совсем скоро тебя выпустят на «волю».

— Ага, — кашлянул я. Хотя честно, не особо тороплюсь: тут кормят, спать долго дают, что ещё для счастья надо? — Давай тогда обсудим позже, когда меня выпустят из-под стражи, — ответил ему.

— Без проблем! Как увидишь солнце без решёток, сразу звони! — заржал Гриша.

Едва я закончил разговор с Гришей и доел шашлык (кстати, он был божественен), как позвонил батя. О, сейчас начнётся лекция о высоких материях и семейной чести. Он, конечно, не особо хотел делиться новостями о войне с Безруковыми, да и Маше ничего не рассказал. Видимо, думает, что мы ничего не знаем. Забавно, учитывая, что меня пытались похитить приятели того самого Безрукова. Хотя отцу я об этом не говорил. Зачем его «расстраивать»?

Не то, чтобы ему было на меня плевать, или я действительно переживал о его нервах, просто… Как критический менеджер, он так себе. А Род оказался именно в тяжелой ситуации, с которой он, судя по всему, не справляется, а потому решения может принимать не совсем адекватные. Например, перевести нас с сестрой в глушь, где будет, по его мнению, безопасно. Ладно, мне плевать, а вот сестра… Какое у нее будет тогда будущее? Тут точно не могу сказать, но репутация деревенской аристократки ей гарантирована.

Однако кое-что полезное всё таки вытянул из него. Оказывается, граф Безруков лично заявил отцу, что держит меня в заложниках. После этого батя с моим братом чуть не отправили однорукого Николая на тот свет, но тот, хитрая крыса, успел позвать свою охрану. Но моих родных это не остановило: они устроили там такой разгром, что от особняка осталась только груда щебня. Жаль, что самого хозяина дома не спрессовали в асфальт. А теперь этот трусливый Безруков, наверное, сейчас сидит в своём бункере и рассказывает всем, какой он несчастный. Уверен, он скоро побежит к своим родственникам вымаливать помощь в войне с нами. Ну-ну, удачи ему!

Если отец не полный кретин, то шансы в этой войне, на данном этапе, у него неплохие.

— Давай-давай, врежь ему! — заорал Ванёк, подпрыгивая перед экраном и размахивая руками, как будто это он там на ринге дерется.

Я краем глаза глянул на телевизор: какой-то боец из нашей Империи лупит соперника так, что тот уже, кажется, забыл своё имя. Но мои мысли были далеко от спортивных баталий. Всё кручу в голове, не упустил ли я чего важного на допросе по поводу этого Евгения Безрукова.

Вроде всё рассказал так гладко, что комар носа не подточит. Совет академии теперь, по идее, не должен ко мне придираться. На собрании совета я честно соврал — как бы это комично не звучало. Что поделать, честный лжец — это уже моё амплуа. Рассказал, что мне устроили ловушку, и что Безруков угрожал отправить меня на тот свет, наведя на мою «слабую» тушку свой боевой артефакт. Тьфу! Как же странно это прозвучало в моих мыслях… А на бумаге у них смотрится, наверное, еще хуже.

Артефакт этот, конечно, я придумал, но описал его очень живописно. Бывают же такие штуковины, которые при малейшем сбое превращают владельца в кучку пепла. А потом еще и самоуничтожаются, словно ничего и не было. Так что проверить мои слова невозможно, но и придраться не к чему. Думаю, меня совсем скоро оправдают.

Загородное имение Безруковых

Хмурый граф Николай Безруков сидел в кресле на семейном собрании и был напряжен до предела. Потеряв одно из своих любимых поместий, он чувствовал себя на встрече с родственниками ущербным. В главном зале было людно, и почти все члены Рода пребывали в шоке от поступка Николая. Крепкий алкоголь лился рекой: некоторые на трезвую голову не могли переварить идиотизма графа, и едва сдерживались от возмущения. Но делать было нечего: проблему нужно было как-то решать. Единственным, кто сохранял здесь благоразумие, был Патриарх — отец Николая и бывший глава Рода.

— Что ж, сынок, смотрю, ты нас не зря собрал, — начал седовласый старик, потирая виски. — Поразил ты, конечно, меня под старость лет. Думал, что я все глупости в жизни уже видел, но ты превзошел все мои ожидания.

Брат Николая в этот момент чуть не поперхнулся клюквенной настойкой.

— Я вот, знаете ли, от своих слов не отказался! — напомнил он о себе. — Надо вообще сменить главу Рода! А то Коля нас всех подставил,