'Фантастика 2026-164'. Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Рассказывай.
— Его застрелили, — сказал я.
Глаз у Чингиза дёрнулся. Больше ничего.
— Кто именно, я не знаю. Но знаю, кто приказал.
— Где тело?
— Не знаю.
— Кто?
— Это знает только Давид.
— Я думал, ты умнее, — сказал Чингиз. — Хотя девчонку-то спас, да? Больше тебе нечего добавить?
Я не ответил, а он чуть махнул рукой, и ко мне тут же подскочили двое коней, встав по бокам.
Но что-то кони мне попались привередливые…
Сам Чингиз поднялся, взял со стола золотой сияющий в галогеновом свете пистолет, подошёл и приставил его к моему лбу.
— Это было глупо, — сказал он и щёлкнул предохранителем…
9. Расходный материал
— Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее, — сказал я.
— Что? — нахмурился Чингиз.
— Вы тугую не слушайте плеть…
Кони апокалипсиса дёрнули меня, будто встряхивали старый приёмник, постоянно сбивавшийся с волны.
— Ты чё, Высоцкий, разжалобить меня пытаешься?
Чингиз посмотрел на меня поверх золотого ствола с хмурым недоумением.
— Нет, конечно, — ответил я. — Просто, давайте сделаем звонок другу. Типа последнее желание. Можно же? Позвоните Давиду Георгиевичу.
Не нужно было слыть большим мудрецом, чтобы просчитать эту комбинацию. Давид Георгиевич по какой-то причине очень хотел доставить меня в Сочи. Но это совсем не означало, что при этом он не хотел меня там грохнуть. Грохнуть — да, вполне возможно, но, вероятно и то, что ему ещё что-то было от меня нужно. Что-то не давало ему покоя. Вряд ли он тратил столько сил для того только, чтобы сбросить с обрыва, который он мне уже дважды демонстрировал.
— Я с ним разговаривал, — недовольно возразил Чингиз.
Но всё-таки возразил, а не нажал на курок.
— Позвоните Давиду Георгиевичу. Скажите, что я всё понял.
Чингиз чуть мотнул головой, и его люди отпустили меня. Он взял телефон и набрал номер.
— Здравствуй, — сказал Чингиз и помолчал. — Да, у меня… Да, хочет… Точно…
Он протянул мне трубку.
— Разговаривай.
— Сергей? Это ты? — воскликнул Давид. Голос у него был бодрый, жизнерадостный и самодовольный. — Сергей, ты там?
— Да, Давид Георгиевич. Где ж мне ещё быть-то? Если уж вы занимаетесь планированием мероприятия, то всё проходит строго по графику.
Он засмеялся.
— Умеешь в точку попасть, — сказал он радостно. — Ну что? Как говорится, не мытьём, так катаньем, да? Я тебя уже заждался. Когда ты приедешь?
— Да вот сейчас. Отпустит меня господин Чингиз, я сразу к вам и поеду.
— Хорошо. Молодец. Дай-ка мне его. Верни ему телефон. Я ему скажу ещё пару слов.
Я отдал телефон Чингизу. Тот выслушал, не меняясь в лице, потом молча отключился.
— Говорит, не ты, — сказал он, глядя на меня.
— Не я, — ответил я серьёзно, вполне понимая, что Чингиз всё ещё мог вышибить мне мозги.
Чингиз кивнул своим людям:
— Отведите его в гостевую комнату. За ним приедут через пару часиков. Иди, отдыхай. Еду тебе принесут.
— Да не беспокойтесь, я только что из-за стола.
— Я теперь за тобой буду присматривать, — мрачно добавил Чингиз. — Если после Давида живым останешься…
Он вернулся за свой стол, налил стакан виски и опрокинул в себя. Золотой пистолет он снова положил перед ним.
— Если останусь, — сказал я, — постараюсь привести вам того, кто убил Азада.
* * *
Воздух в Сочи был тёплым, солёным и ароматным. Летел я, конечно же, не один, а в сопровождении двух немногословных бородатых людей, которые уже были мне знакомы по предыдущему вояжу. Правда, в этот раз отвезли меня не в тот дом, что раньше, но куда-то неподалёку, судя по тому что я снова увидел вершины гор и почувствовал морозную сладость, чистого воздуха.
— Как странно, да? — сказал Давид, выходя мне навстречу.
Он стоял на террасе перед современной бетонной виллой, окружённой зеленью.
— Казалось бы, — добавил он, — каких-то полчаса пути, а воздух совсем другой, не такой, как внизу. Согласен?
— Попробуй с вами не согласись, — усмехнулся я. — Добрейший вечерочек, Давид Георгиевич.
— Иди, иди ко мне, блудный сын, — засмеялся он, обнял, похлопал по плечу. — Пойдём. Позавтракаем. Не вечерочек, утречко.
Я зашагал по отсыпанной галькой дорожке и, топнув ногой, почувствовал боль в пятке.
— Ты чего? — удивился Давид.
— На камушек, наверное наступил. Рановато для завтрака, ночь на дворе. Поспать бы ещё.
— Знаешь, как Наполеон говорил?
— Бонапарт?
— Да-да, он.
— Может, и знаю, но лучше, напомните.
— Он говорил, четыре часа сна для гения, пять часов сна для мужчины, шесть часов сна для женщины, а семь и больше — для идиотов.
— Серьёзно, так и говорил? — кивнул я.
— Ну да, как-то похоже. Но смысл-то ты понял.
— Подумаю над этим, — хмыкнул я. — Без бутылки сразу трудно понять.
— Э-э-э… — заулыбался Давид. — Язвительный какой. Давай, проходи. Кушать будем.
Он был в удивительно-хорошем, приподнятом настроении. Таком хорошем, что мышь под сердцем озадаченно засуетилась.
— У вас не сегодня день рождения случайно? — поинтересовался я.
— Нет. Почему спрашиваешь?
— Так. На всякий случай. Больно уж вы радостный.
— Лучше, Серёжа, — улыбнулся он. — Лучше, чем день рождения. Ведь я не просто уговорил кого-то прийти к себе, а показал истинный путь. Понимаешь? А это большая радость.
Я не ответил.
Мы зашли в большую комнату, где стоял стол. Я быстро огляделся. Обстановка мне показалась казённой, как в отеле. Скорее всего, это место использовали для встреч, временных остановок, но не для постоянной жизни. Но стол был накрыт богато, едва выдерживая обилие всё тех же кавказских кушаний. Признаться, я проголодался, поэтому начал угощаться с аппетитом.
— Ну что, Сергей? — кивнул Давид, разливая по бокалам тёмное красное вино из тяжёлой бутылки. — Ты понял?
— Если вы всё ещё про Наполеона, понял, — сказал я.
— Нет, не про Наполеона, — ответил он без раздражения. — Я спросил про Ширяя. Ты понял?
— Я вроде и так всё знал, — пожал я плечами.
— Но ты же увидел вчера его истинное лицо, да? Воочию, так сказать. Видел, как он хладнокровно тебя слил? Ты для него просто актив, понимаешь? Допускаю, даже, что самый важный, удобный и перспективный, но актив.
— Ну, это вы зря, Давид Георгиевич, — хмыкнул я. — Думаю, акции «Белого Мыса» с такой лёгкостью он бы ни за что не отдал.
— Вот! — воскликнул Давид. — Начинаешь соображать, Серёжа. Он никогда за тебя не будет биться. Только один звонок, ты видел? Ему сказали, что прищемят в одном важном для него месте, и он тут же включил заднюю, а тебя просто сдал. Послал на съедение Чингизу.
