Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Сил на полноценную мыслительную деятельность, а также всплесков повышенного трудолюбия уже ни у кого из нас не намечалось. Поэтому вместо того, чтобы сразу приступить к делу, мы неторопливо обходили кабинеты, знакомились с оборудованием.

Я даже не пытался запомнить всё, что говорят и показывают, но на то у меня есть железное оправдание: вся нужная информация записывалась нейроинтерфейсом, и когда мне это понадобится, он тут же любезно её предоставит. Могу же я себе позволить небольшие слабости, верно?

* * *

Вот следующее утро после официального открытия и презентации революционно нового научного центра по изучению Аномалии началось довольно интенсивно и интересно. Работа завода и шахт была настроена, как орган в католической церкви, и налаженный механизм работал, как часы. Мои помощники прекрасно справлялись с текучкой, и у меня появилась возможность больше времени уделять науке, в частности экспериментам.

— Так, Ваня, всё, что раньше было, можешь смело позабыть, — строгим наставительным тоном сказал мне Герасимов на первой утренней пятиминутке. — Каждое действие и каждый твой шаг теперь записывается по определённой форме. Есть журнал отдельный на каждый вид деятельности. Будут заводиться отдельные технологические карты для каждого конкретного эксперимента. Можешь заносить всё сразу в специальные бланки на компьютере, потом распечатывать и вклеивать сюда. В обязательном порядке в бумажном виде всё должно дублироваться, чтобы мы смогли оперативно всё предоставить проверяющим органам. А их, ты уж поверь мне, будет теперь предостаточно. Империя просто так не выделяет такие огромные средства, за каждую копейку придётся отчитываться и доказывать, что это было необходимо. За утрату каждого рубля придётся краснеть. Поэтому всё, я подчёркиваю, абсолютно всё должно быть задокументировано, вплоть до каждого выпитого стакана воды.

— Вы это сейчас серьёзно? — спросил я, покосившись на него, потом на стакан с водой, который стоял передо мной.

— Ладно, допустим, про воду я загнул, — рассмеялся мужчина. — Но про использование расходных материалов в экспериментах обязательно надо упомянуть в отчёте. А там бухгалтерия будет уже сводить дебет с кредитом.

— Всё это очень интересно, Анатолий Фёдорович, — сказал я, воспользовавшись паузой. — Давайте вспомним, что мы сначала учёные, а потом уже бумагомаратели. Даже я это поставил бы не на второе, а на третье место.

— Мне уже стало любопытно, — с улыбкой произнёс Фридрих Стефанович. — А что бы ты поставил на второе?

— А на второе я бы поставил, — сказал я тоже с улыбкой, — что мы все здесь присутствующие просто хорошие люди, интеллигентные, образованные и всё такое прочее. И об этом тоже не надо забывать.

— Умные мысли, молодой человек, — кивнул Фридрих Стефанович. — Довольно простые, даже я бы сказал элементарные, но умные.

— Ну что, приступим к делу? — спросил я, потирая руки.

— Подожди, Ваня, — остановил меня жестом Анатолий Фёдорович. — У меня всё расписано, всё по плану.

— Зануда, — бросил ему Фридрих Стефанович. — Человек в бой рвётся, а ты начинаешь опять со своим планированием.

— Фридрих! — строго окликнул профессора Герасимов, словно он сейчас был старший по званию.

Хотя в данный момент, скорее всего, именно так и было, когда мы находились в кабинете директора.

— Ты сам прекрасно знаешь, что я в первую очередь учёный, — терпеливо начал объяснять мой наставник. — Со мной всё именно так, как Ваня сейчас сказал. Но в то же время ты должен понимать, что такое отчёт перед императором.

— Да понимаю я, Анатолий Фёдорович, — усмехнулся Лейхтенбургский. — Давай озвучивай первый пункт своего грандиозного плана.

— Первый пункт вам понравится, — хитро улыбнулся Анатолий Фёдорович.

Создалось впечатление, что он специально до этого мучил нас бюрократическими терминами, чтобы потом порадовать.

— Наши люди в виде младшего научного персонала поймали несколько небольших монстров, и они уже сидят в клетках в ангаре, — озвучил Герасимов. — С них мы начнём сегодня эксперименты.

— Обратная трансформация? — решил я уточнить.

— Сначала не так, — покачал головой Анатолий Фёдорович. — Хотя я целиком и полностью поддерживаю твоё рвение. В первую очередь мы их фиксируем, облепляем датчиками и выясняем с точностью до каждой клеточки процент мутировавших тканей, глубину мутации. Количество поглощённой негативной энергии Аномалии. Тогда уж начнём исцелять. Так мы сможем выяснить зависимость удачной трансформации и количества потраченной на это целительной энергии от глубины мутации и степени загрязнения каждого конкретного монстра. Нам надо собрать достаточное количество информации, чтобы потом строить по ней модели.

— Этот человек очень любит море цифр, — сказал Фридрих Стефанович, обращаясь ко мне и ткнув в Герасимова пальцем.

— Фридрих, ты уже просто достал! Наука — это и есть цифры! — возмущённо воскликнул Герасимов, всплеснув руками. — Всё, абсолютно всё должно быть задокументировано. Всё должно быть рассчитано. Каждый фактор, каждая мелочь — всё должно выражаться в цифрах, абсолютных и относительных. И это не просто для изведения тонны бумаги, а для того, чтобы нам чётко понимать, что делать дальше.

— Скучный он, скажи? — подмигнул мне Лейхтенбургский.

— По сути, он прав, — пожал я плечами, не сумев сдержать улыбки.

— Да знаю я, — махнул рукой профессор. — Давай, Анатолий Фёдорович, пошли. Пора уже начинать.

— Ну что, идёмте в ангар смотреть на животных? — спросил я, так как во мне уже проснулась жажда бурной деятельности.

— Зачем? — искренне удивился мой бывший наставник. — Нет, ну если ты хочешь погулять по ангару, полюбоваться ещё раз, то можешь сделать это в свободное время. А сейчас всех испытуемых нам доставят непосредственно в лабораторию, специально приспособленную для обследования пойманных в Аномалии монстров. Так что наша дорога лежит именно туда.

— Понял, — кивнул я

Мы втроём дружно поднялись и пошли в обозначенную лабораторию. На нескольких стендах были зафиксированы и введены в сонное состояние пять Спрутолисов, четыре Туманных ежа и два Кошачьих Василиска

— Этих-то зачем? — скривился я, кивнув на рептилий.

— А что, думаешь, эти ни на что не сгодятся? — приподнял одну бровь Фридрих Стефанович

— Да, — сказал я, почесав затылок. — Что-то я не подумал, что здесь тоже водятся всякого рода ящерицы, не из зоопарка же они сбежали.

Мы принялись вместе со снующими вокруг ассистентами устанавливать на каждом из животных датчики, затем подключили оборудование и внимательно наблюдали за считываемой информацией.

Как и предполагал ранее