Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович

Совет профессора был очень дельным, потому что после бессонной ночи и мысленных нагрузок мозг начинал сбоить. Поэтому я, недолго думая, направился в разбитый возле мельницы лагерь, нашел чью-то подстилку и уснул прямо в броне.

Несколько часов сна вернули мне адекватное восприятие мира. Солнце уже перевалило через зенит и начало падение к горизонту.

В лагере кипела жизнь, и шли напряженные тренировки. Мороф успел заметить мое пробуждение и тихо свистнул. По его команде началось показательное выступление.

В центре большой поляны замерли пять «ящеров», явно изображавших противника. Барсук даже выдал «дикий» рев – видно, ему была отведена роль монстра.

Атака началась по команде в виде тихого курлыканья. На поляну выскочили два отдельных десятка бойцов. Лучники тут же обсыпали условного врага стрелами без наконечников, а когда три «монстра» подбежали ближе, в них полетели сначала камни, а затем практически вплотную «выстрелили» арбалетчики, попросту щелкнув пустыми арбалетами. Оставшиеся на своих позициях «маг» и «лучник» получили несколько стрел от подобравшихся сзади снайперов. Бойцы отработали хорошо, даже не пришлось ничего поправлять. С другой стороны, казаки и «медведи» лучше меня знали, как охотиться на опасную дичь.

Все хорошо, вот только слишком уж наигранно смотрелась эта постановка, и реальность наверняка с легкостью поломает настолько хлипкую конструкцию боя – ведь они еще не видели дари вживую, а это зрелище не для слабонервных. Также мне не понравились метатели колб. Ими оказались мальчишки, взятые нами из цитадели и уже успевшие обзавестись позывными: Глеф стал Ежом, а его друг – Кротом. Третьим в их компанию Мороф отрядил совсем молодого лесовика.

Сначала мелькнула мысль заменить «гранатометчиков», но, как ни странно, от этого меня отговорил Руг. Во-первых, пацаны действительно лучше всех в отряде бросались камнями, а во-вторых, они идеально подошли для работы с опасными веществами. С одной стороны, это странно, а с другой – вполне закономерно. На поверку оказалось, что одна половина взрослых бойцов боится брать в руки то, в чем они подозревали магию, а вторая половина – напротив, относилась к колбам с опасным содержанием слишком небрежно. Пацаны, в свою очередь, смогли сочетать мальчишеское лихачество с детским страхом, который на них нагнали рассказы профессора о возможных последствиях.

Делать нечего – менять расклады было уже поздно.

Погоняв бойцов еще пару часов, я отправил их спать – благо стараниями Морофа все поголовно выбились из сил и уснули моментально.

Мне же спать не хотелось, поэтому я сделал то, о чем мечтал почти сутки: снял броню и залез в небольшую заводь ручейка, который когда-то вращал жернова мельницы.

Вода в заводи была не особо свежей, но зато не такой холодной, как в главном течении, и я, расслабившись в своеобразной «ванной», слега задремал. Разбудил меня треск сухой ветки.

Попытка перейти в оборону показала, насколько я далек от состояния нормального бойца по меркам этого мира – мало того что броня висела на ветках дерева, даже до клинков мне удалось бы добраться далеко не сразу.

К счастью, опасности не было, хотя как посмотреть. Из-за куста к ручью вышла Яна – инстинктивно я воспринимал эту девушку как свою старую знакомую.

– Не помешаю? – спросила псевдохтарка по-русски, присаживаясь на траву.

– Как тебе сказать, – с наигранным спокойствием ответил я, возвращаясь в лежачее положение. – Если бы ты была Яной, я бы пригласил тебя поплескаться вместе, а так мне в голову лезут правила приличия нашего с тобой мира.

– Да уж, я помню, как вы развлекались в купальне, – фыркнула девушка, едва сдерживая смех. Ничего удивительного в ее словах не было, ведь сейчас память у Тани и Яны была одна на двоих. – Кстати, мне тоже хочется помыться.

– Да не вопрос, – ответил я и, сдерживая позывы к тому, чтобы прикрыться, выбрался из заводи.

– Какой-то ты нерешительный, – с непонятными интонациями сказала девушка и начала расстегивать рубашку.

– Извини, дорогая, пока каждый не получит по отдельному телу в полное пользование, мы не будем делать того, о чем можем пожалеть в дальнейшем.

– А ты уверен, что Яне это не понравится? – ответила девушка с легким раздражением.

– Я уверен, ее точно взбесит, что кто-то принимал решения за нее. – Увидев состояние землянки, я добавил: – Таня, давай отложим выяснение отношений и взаимного статуса до того момента, когда решим наши общие проблемы, а уже после этого будем или ссориться, или мириться.

– Хорошо, – согласилась девушка, наконец-то выпуская наружу свой страх. Она даже застегнула рубашку, но, переборов себя, быстро разделась и с блаженным вздохом погрузилась в воду.

Я же не стал наблюдать за этим, без сомнения соблазнительным действом, а вернулся на мельницу.

Поведение попавшей в сложную ситуацию девушки было вполне объяснимо. Не скажу, что абсолютно все женщины, но большинство из них в момент опасности стараются привязать к себе мужчину-защитника и делают это самым надежным способом – страстью в лучшем случае или просто сексом в худшем. В идеале подошла бы любовь – тогда защита и забота обеспечены до конца жизни. Но любовь – это не такси и даже не джинн, так что вызвать ее по желанию очень и очень сложно. Чаще всего это чувство приходит, как поется в песне: «Когда ее совсем не ждешь».

Местное слегка синеватое солнце уползло за горизонт, а затем пришла полуночная пора, а значит, время отправляться в путь. Лагерь собирался быстро, оглашая окрестности лишь лошадиным фырканьем. Люди же готовились к маршу молча, если не считать тихого позвякивания металла брони и кольчуг. Глядя на копошащихся под луной бойцов, я понимал, что мне очень повезло и с людьми, и с трофеями. Люди обеспечат защиту своему господину, а качественная броня спасет жизнь моим защитникам. Я не говорю о «чешуе» – это вообще сказочное везение, вызывавшее постоянное ожидание ответного подвоха от затейницы-судьбы. Нам очень повезло и с последним оружейным караваном. Сейчас почти пять десятков бойцов Морофа были защищены и вооружены немного разномастно, но добротно. Впрочем, по-другому и быть не могло – новая тактика накладывала на бойцов различные обязанности и соответственно навязывала разный подход к экипировке.

Лучники из трех истребительных отрядов – по семь в каждом – были экипированы в легкую кольчугу хорошего качества, не мешавшую ни бегать, ни стрелять. А вот девять арбалетчиков из тех же отрядов были защищены намного серьезнее – частями из наборов рыцарских доспехов. Им нужно было сделать только один выстрел, а затем при худшем сценарии выдержать атаку монстров.

Что же касается семи пар снайперов, то и арбалетчики, и лучники под самодельными маскхалатами имели легкие кольчуги. Все это было наработано непосредственно десятниками и ведущими двоек без моего участия.

Наша колонна рысью неслась по ночной дороге – огромная луна давала достаточно света, и никто не боялся вылететь из седла споткнувшейся лошади. Время выхода я подгадал специально для того, чтобы прибыть к городку Перекат под утро. Мой личный опыт общения с дари говорил, что встречаться с ними ночью не просто нежелательно, а заведомо бессмысленно – у нелюдей имелось ночное зрение, а у людей нет. Вот и все расчеты.

Городок Перекат уже давно перерос размеры деревни, но пока не дорос до звания полноценного города и соответственно до получения оборонительной стены. Он встретил нас безлюдными улицами и тишиной. Те, кто встал до рассвета, уже ушли на поля, а остальные досматривали последние сны этой ночи. Полусотенная колонна всадников наполнила небольшой городок гулом и беспокойством. Люди с опаской выглядывали из окон, а местный глава общины выбежал из своего большого дома едва ли не в исподнем. Будучи умным человеком, он моментально вычленил из массы всадников самого главного.

– Ваша милость, чем я могу вам услужить?

Его поведение мне понравилось – довольно грамотное равновесие между стремлением не разозлить вооруженную толпу и нежеланием унижаться.