Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Отличный выбор и правильное решение, Владимир Георгиевич, — удовлетворённо кивнул император. — Род Лейхтенбургских обладает уникальными вековыми архивами с данными об Аномалиях, а это, как вы понимаете, очень серьёзное подспорье. Кроме того, у него очень широкие связи с разбирающимися в этом деле специалистами из разных регионов империи и даже из других государств, которые будут готовы работать за достойную плату. Но главное, они верны империи. Я же со своей стороны, как уже говорил, обещаю личную поддержку и буду защищать программу от нападок представителей фракции войны. Политическое прикрытие поможет, в том числе пресечь попытки вмешательства на бюрократическом уровне или судебных процессов.

— Спасибо, Николай Павлович, — произнёс князь, не скрывая довольной улыбки. — Так мне будет гораздо спокойнее за сына, который будет находиться в эпицентре происходящего.

— Но, сам понимаешь, взамен я буду требовать результатов, — перебил его император. — И не через десятилетия, а в ближайшем обозримом будущем, желательно увидеть существенный прорыв в ближайшие годы. Должно быть на руках хотя бы доказательство концепции, публичная демонстрация, а не голые слова. Люди должны увидеть, что методика работает в масштабе и приносит свои плоды, осознавать её практическую ценность. Ближайшая задача — превратить хоть небольшой участок Аномалии в нормальную землю, чтобы все увидели, что это возможно.

— Понимаю, Николай Павлович, — сдержанно кивнул Демидов.

На самом деле он был очень доволен словами государя. Условия справедливые, а главное — выгодные. Род Демидовых не теряет контроль над своим открытием и при этом получает ресурсы империи для развития, а главное — защиту от тех, кто может помешать. Император — самая мощная фигура в государстве, его воля — закон. Под его покровительством можно работать спокойно.

Далее старые друзья приступили к детальному обсуждению структуры программы, этапов финансирования, привлечения специалистов, графика отчётности, мер безопасности. Разговор длится несколько часов. К концу затянувшейся беседы оба понимали: заложена основа чего-то грандиозного.

— Что ж, Владимир Георгиевич, — сказал император, подводя итог и снова наполняя бокалы. — Великое дело делаем. И не только в интересах Российской империи, а всего человечества. Взять полный контроль над Аномалиями мечтали давно, да только до сегодняшнего дня задача была невыполнимой. И всё благодаря твоему младшему сыну.

— Да, Николай Павлович, — кивнул Демидом, расслабленно откинувшись на спинку кресла. — Я даже подумать не мог, что традиционное в нашей семье испытание не только принесёт жизненный опыт, но и способствует столь грандиозным переменам. Иван не только доказал свою самостоятельность, но буквально перевернул весь регион. Вот тебе и небольшой городишко у границ Аномалии. Иван не только доказал значимость целителей, а ещё и справился со строительством завода, скинул замышляющего недоброе Салтыкова, невесту нашёл из уважаемого рода, а теперь ещё научное открытие совершил, которое может изменить судьбу империи.

— Яблоко от яблони недалеко падает, — с ухмылкой отметил император, глядя на князя. — Ты в молодости тоже не сидел, сложа руки, да и другие твои сыновья тоже уже успели заявить о себе. Я ведь прекрасно помню, как ты в одиночку реформировал систему обучения в академии, несмотря на яростное сопротивление консервативных профессоров, которые считали любые изменения ересью.

Владимир Георгиевич ностальгически вздохнул, улыбнулся и медленно покачал головой.

— То были другие времена, проще. Сейчас каждый шаг — политическая игра, каждое решение просчитывается на несколько ходов вперёд, каждое действие имеет последствия не только для рода, но и для империи в целом.

— Зато и ставки выше, — добавил Николай Павлович. — Если Иван, действительно, найдёт способ контролировать Аномалии, его имя войдёт в историю. Не как удачливого управленца или богатого аристократа, а как человека, изменившего мир, давшего человечеству инструмент борьбы с одной из главных угроз. Того, кто исцелит нас от этой напасти.

Некоторое время два старых приятеля говорили о личном, вспоминали молодость, обсуждали семьи, делились новостями в тёплой дружеской атмосфере. Два старых товарища, которых жизнь развела по разным орбитам, но не разлучила.

Затем Владимир Георгиевич откланялся, пора возвращаться, дома ждёт много нерешённых дел. Император проводил его до дверей, по-дружески обнял, без лишних церемоний.

— Передавай сыну благодарность и скажи, что я лично буду следить за его успехами, — сказал Николай Павлович на прощание, стоя уже на пороге личных покоев. — Пусть продолжает в том же духе. Империи нужны такие люди — смелые, талантливые, готовые менять мир к лучшему.

Глава 9

Шёл уже второй день, как я, Анатолий Фёдорович и Фридрих Стефанович сидели в моём кабинете, ворошили бумаги, предлагали идеи, тыкали пальцем в карту, спорили.

Герцог Лейхтенбургский регулярно вскакивал со своего кресла, нервно ходил из угла в угол, периодически что-то выкрикивая. Анатолий Фёдорович сидел совершенно спокойно и провожал его взглядом с ухмылкой. Потом герцог возвращался к столу, и начиналась новая волна споров.

— Анатолий, голубчик, у тебя что, крыша поехала? — уже перестав себя сдерживать, процедил сквозь зубы Лейхтенбургский. — Ты думаешь, что научный центр можно строить на территории Аномалии? Ты уверен, что Ваня сможет защитить от негативной энергии этот участок Аномалии к моменту начала строительства? Насколько я знаю, это пока что только в проекте и опытов с оздоровлением земли он ещё не проводил, или я ошибаюсь?

— Нет, Фридрих Стефанович, вы не ошибаетесь, — пожал плечами Герасимов. — Даже не думал, что он успеет к этому времени вообще что-то сделать с этим участком.

— Тогда на кой-чёрт ты предлагаешь именно здесь строить? — голос герцога уверенно приближался к крещендо. — Давайте построим чуть южнее расположения батальона гвардии Демидовых. Здесь будет вполне безопасно и не так уж далеко от самой Аномалии.

Анатолий Фёдорович посмотрел на него удивлённо. В таком состоянии он своего руководителя, видимо, давно не видел.

— Что это вы так возбудились, Фридрих Стефанович? — нарочито медленно произнёс Герасимов. — Может, на вокзале беляш позавчерашний купили? Всё нормально будет, это самое удачное место, я вам гарантирую.

— Гарантирует он… — пробурчал герцог, снова вскочил и начал ходить из стороны в сторону.

Я сидел молча, наблюдая за этим бесполезным спором, и улыбался. Мой наставник уже давно мог бы пояснить причину такого выбора, но почему-то упорно этого избегал. Может, он таким образом за что-то мстит Лейхтенбургскому? Или моё понимание его юмора дало сбой?

Герцог же не