Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Второе было бы лучше, — усмехнулся я. — Да только погода не та, так что домой.

Поднявшись на третий этаж, я с удивлением отметил, что мой кабинет совершенно пуст. Пока меня не было, все разошлись. Ну и хорошо, с другой стороны, можно хоть немного спокойно поработать в спокойной обстановке, заняться текучкой.

Многие считают такую работу противной, занудной. Для меня сейчас уже было за счастье просто посидеть за столом в тишине, поворошить бумажки, оставив несколько росчерков, нашлёпать печатей с родовым гербом. Но это длилось недолго, ближе к вечеру всё изменилось. После короткого стука с той стороны открылась дверь, и зашёл Павел Андреевич вместе с моими помощниками.

— Новая серия? — спросил я с тяжёлым вздохом.

— Это вы о чём? — непонимающе спросил Павел Андреевич, сдвинув брови.

— Это я к тому, что нет нам покоя, шоу продолжается, — с ухмылкой сказал я.

— Практически так, но мы уже подходим к финалу, — сказал с сочувственной улыбкой Рыков. — Только что позвонил генерал, сообщил, что все материалы проверены, проанализированы и сделаны выводы. Обо всём уже доложено в Москву. Так что едем брать князя. Если есть желание, можете поехать вместе с ними.

— С этого и надо было начинать, — сказал я, резко вставая с кресла. — Едем обязательно. Позовите с собой взвод Федулова, ещё лучше — половину батальона.

— Я знал ваш ответ заранее, — сказал довольный собой Михаил Анатольевич. — Все уже сидят в броневиках, ждём только вас.

— Тогда почему вы не надели амуницию? — спросил я у помощников, которые были в офисных костюмах.

— Надеемся, что нам этого хватит, — сказал Михаил Анатольевич, нажав скрытую кнопку. Я заметил демонстрационные переливы энергетического щита.

— Хоть так, — кивнул я. — А я всё же оденусь как следует.

В броневик майора Федулова я садился в полной экипировке и с протазаном в руке. Точно так же были одеты Стас и Матвей. Вот и правильно, всё-таки мы туда сегодня не на бал едем, галстук сегодня не нужен.

Ещё несколько броневиков ждали нас за воротами особняка, полтора десятка — за южными воротами Каменска, а вскоре мы догнали колонну похожих броневиков с гербом империи. Значит, генерал привлёк подкрепление для захвата такого важного террориста, как князь Салтыков.

Оторвав взгляд от крохотной бойницы, я посмотрел на сидевших в машине бойцов. Все сидели мрачные, сосредоточенные. Оно и понятно: люди привыкли воевать с монстрами, а сейчас мы едем задерживать другого монстра, которого до этого все считали одним из уважаемых людей в Российской империи.

Солнце уже зашло, тучи так и не рассеялись, наступила полная темнота. Длинная колонна броневиков подъехала к воротам замка Салтыковых. Я обернулся в сторону кабины и через лобовое стекло с удивлением заметил: увесистые ворота мощной ограды были приоткрыты. Колонну никто не встречал и не препятствовал проезду, что уже начало немного напрягать.

Из первого броневика выскочили бойцы и, прилагая максимум усилий, распахнули ворота на полную, впуская колонну внутрь. Броневики устремились к замку, разъехались в разные стороны, окружая старинное массивное строение со всех сторон. Из всех машин высыпали бойцы. Все работники прокуратуры выстроились перед входом в парадной форме.

Вот уж неожиданно! Зачем это сейчас? Неужели им разрешили из этого устроить показательную порку, чтобы другим неповадно было?

Генерал взял в руки громкоговоритель и ночную тишину вдребезги разбил его грозный голос:

— Фёдор Николаевич Салтыков, ваш замок окружён, сопротивление бесполезно, сдавайтесь!

Когда он закончил, тишина навалилась такая, что звенело в ушах. Всё в округе притихло, даже окончательно прекратился моросящий дождь, не лаяли даже собаки за стенами ограды замка.

Ждали как положено — не менее пяти минут. Дверь так и не открылась, на крыльцо никто не вышел, ни в одном окне не появилось подобие белого флага. Князь просто так сдаваться не собирается. Тимофей Терентьевич повторил свою речь ещё раз, но результата снова не последовало.

Генерал в гордом одиночестве направился к двери, приказав остальным оставаться на месте. Перед крыльцом пара десятков бойцов вскинула автоматы. Что самое удивительное, в дверь стучать не пришлось, её сразу открыли. На пороге стоял слуга в парадной ливрее с бледным, как его собственное жабо лицом. Генерал ему что-то сказал, слуга поклонился в пояс и открыл теперь обе двери.

Работники прокуратуры вместе с ротой солдат устремились внутрь, за ними последовали и мы. Это был тот самый гостевой зал, в котором был устроен бал в честь дня рождения дочери князя.

В центре зала выстроилось всё его семейство и, похоже, вся прислуга, словно они готовились к нашему приезду, уже прекрасно понимая, что ничего как прежде не будет. Не было лишь самого Фёдора Николаевича Салтыкова, а также хлеба и соли в руках его супруги. Нас встречали без радости и без главы семьи. Видимо, тот всё ещё надеется отсидеться, дождаться помощи союзников, какой-либо поддержки, но, наверное, тщетно. Скорее всего, его друзья и покровители решили не вмешиваться, чтобы не выдать себя и не запятнать свою честь. Решили отдать на растерзание.

На вопрос, где находится князь, все лишь пожали плечами: мол, никто не знает, он пропал в неизвестном направлении ещё днём, даже никто не заметил, как он ушёл.

— Как это князь мог пропасть в неизвестном направлении? — всё тем же железным голосом, словно вбивая гвозди, произнёс прокурор. — И князь подался в бега в полном одиночестве, никого не предупредив? Почему-то я в это не верю! Человек такого ранга никуда не выходит без сопровождающей его охраны, а такое нельзя не заметить.

— Ваше превосходительство, — подала наконец голос супруга князя, Анна Константиновна Салтыкова. Женщина сильно побледнела, но хранила величественную осанку и гордо подняла подбородок. — Мой супруг, Фёдор Николаевич, буквально исчез в районе полудня. Перед этим ему кто-то позвонил. О своих планах он никого не предупредил, даже меня, что крайне удивительно. Если вы мне не верите, за что я не могу в сложившихся обстоятельствах вас осуждать, можете обыскать замок.

— И обыщем, Анна Константиновна, можете не сомневаться, — так же сухо ответил Тимофей Терентьевич. — И ваше разрешение мне на это не нужно, достаточно подписанного императором указа. Если вы сможете сообщить мне какие-то подробности — буду признателен, а если нет, то дело ваше, имеете право.

Генерал ещё раз обвёл пронизывающим взглядом семью и прислугу Салтыкова, потом обернулся к своим сотрудникам.

— Приступаем.