'Фантастика 2026-111'. Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Привыкнув к свету, увидел причину жутких взрывов. Точнее, две причины сразу. Первая причина, зелёная гоблинша с прикушенным языком, сидела за штурвалами второй причины и смотрела в прицельный окуляр.
— Какого… — выдал я, глядя, как Агнес наводит вчерашнее орудие, стоящее на краю обрыва.
Вокруг собралась толпа зевак из свободных солдат и студентов. Здесь же были Маститов с Сергеем Михайловичем и девушки. Княжна ещё зевала, облокотившись от усталости на руку Лакроссы. Василиса вчера хорошо поработала, вот и отходит до сих пор.
Бах!!!
Корабельная пушка изрыгнула огонь, и с металлическим лязгом на землю вылетела горячая гильза. На миг всё заволокло дымом и запахло порохом. Некий самопальный механизм, явно сделанный Агнес, подал в пушку новый снаряд.
— А, Коля! — заметила меня гоблинша, когда я подошёл ближе. — Ну ты и соня! Тебя даже вчерашний шторм не разбудил…
— Чего? Какой шторм? — Я совсем растерялся.
— Шучу, это из одной старой книжки. Никакого шторма не было. А вот османы на нас напали буквально только что. Но их орудия до нас не достают, а вот наше… Хе-хе!
Едва договорив, Агнес снова выстрелила. В ушах зазвенело, а свидетели одобрительно закричали. Порыв ветра принёс с собой звук далёкого взрыва.
И в самом деле в море у входа в бухту стояла целая эскадра османских кораблей. Большие крейсеры, эсминцы поменьше и крохотные катера. Ну, это отсюда они казались крохотными. Так-то в длину они были не меньше нескольких дюжин метров.
Думаю, это та самая флотилия, что атаковала нас вчера ночью. Я ещё удивился, что они палят по своим, но потом решил, что османы изначально ракетницами послали условный сигнал, вызывая огонь на себя. Наверно. Возможно, я его просто пропустил, так как часть времени провёл на внутренних палубах кораблей, грабя их содержимое.
Эскадра застряла у входа в бухту, потому что вчерашние затонувшие корабли, точнее, их останки, перекрыли проход. Именно на такой эффект я и рассчитывал, используя червей, пожирающих металл.
Не пройдя в бухту, османы, видимо, решили атаковать нас из орудий, но наш аул находился на предельной дальности для них. Они стреляли, снаряды, чертя в утреннем воздухе дымные следы, не долетали до нас и били по скале внизу. С тем же успехом можно пытаться убить слона с помощью зубочистки.
А вот Агнес, за счёт того, что находилась на высоте, из позаимствованной пушки била дальше. И попадала! Один эсминец дымил, а один из катеров как раз взорвался после прямого попадания. Поэтому зеваки и закричали одобрительно. Выстрел вышел и правда отличный.
— Так держать! — кивнул я Агнес, а у той щёки заалели от похвалы.
Через несколько минут османы отступили. Поняли, что так им до нас не достать, и отошли. Так просто они, конечно, не отстанут — попробуют взять нас с суши. Значит, у нас есть время подготовить им тёплую встречу. И позавтракать. На голодный желудок я злой и раздражительный, а это мешает думать.
После завтрака моя палатка превратилась в штаб. Потому что штабная сейчас играла роль полевого госпиталя. Тот мужик с барьером, кстати, в себя так пока и не пришёл.
Народа в палатку набилось даже чересчур много. Я, Маститов, Павел, Сергей Михайлович, один из спасённых вчера аристократов и духовный практик. Хотя, наверное, правильнее его будет называть духовным учителем. Аристократом был брюнет с седой полосой слева, ростом метр восемьдесят, поджарый и стройный. Рукава его потрёпанного, но чистого костюма очерчивали круглые бицепсы. Судя по всему, умелый воин. Лет ему тридцать пять на вид. На пальцах несколько серебряных замысловатых перстней. Явно артефакты. Даже думать не хочу, где он их прятал, чтобы османы не забрали.
Сразу после входа меня задержал Маститов.
— Слушай, Дубов, — тихо, с оглядкой, заговорил он. — Да, ты вчера спас кучу людей, но твои методы… Я их не одобряю.
— О чём это вы? — не понял я.
— О заложниках. Что, если бы османы не пошли у тебя на поводу и убили их? Ты бы смог с этим жить дальше? Спокойно спать? Может, в следующий раз переговоры стоит вести более мягко?
Я на секунду задумался. Так-то Маститов прав: со стороны казалось, что я неоправданно рискую. Блефую, если так можно выразиться. Если бы так оно и было, то да, заложники были бы мертвы, а я… Да, спал бы я после такого очень плохо. Если бы вообще спал.
Но вот в чём дело: противник — любой, не только османы или Деникин, или ещё кто-нибудь — мгновенно почувствует фальш. На подсознательном уровне. И в этот момент ты уже проиграл. Поэтому, когда я говорил, что османский адмирал может убить хоть всех заложников, я не блефовал.
— Вот что, поручик, — заговорил я, — человек, который спрятался за заложниками, уже струсил. Он боится смерти и пытается выжить. Сперва я дал османам понять, что они в любом случае умрут, а затем дал им выбор, как они желают умереть. С честью или позором.
— Может, ты и прав, Дубов, — покачал головой Маститов. — Но всё равно не стоит играть в кошки-мышки с крысой, загнанной в угол.
— Но и в поддавки тоже. Иначе можно с крысой поменяться местами.
В палатке появился стол, а на столе — карты. Солнце светило сквозь небольшое окно в тенте наверху, поэтому внутри было достаточно светло.
— Граф Мышкин, Андрей Витальевич, — почтительно склонил голову аристократ. — Ваше Благородие, от лица всех благодарю вас за спасение.
— Оставьте благодарности, Ваше Сиятельство, — отвечал ему. — Я вас спас не ради них, а ради пользы, которую вы можете принести.
— Молва о вас не врёт, господин Дубов, — хмыкнул граф. — Человек слова и дела. Буду рад оказать любую посильную помощь. Не все из спасённых дворян, конечно, пылают к вам любовью после вчерашнего, но я позабочусь, чтобы они изменили своё мнение.
Началось небольшое совещание. Если вкратце, Маститов с утра более тщательно осмотрел добычу. В пространственных коробках со значком британской короны содержалась строительная техника и модульные укрепления. Модули — это специальные штуки из бетона, из которых можно собрать дома или стены, или огневые точки. В общем, на что фантазии хватит. Османов хорошо снарядили для войны. Ну… нам же лучше! Пустим их в
