Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Откуда мне знать? Анклав появился только в прошлом году, не проводилось никаких исследований, а я всего лишь аптекарь.

– Олаф, ради бога! Я спрашиваю тебя как друг, а не как царский чиновник! Как ты думаешь, почему я позволил тебе оставить все те твои… трофеи? Не говоря уже про меч. Тебе показалось, что я не заметил, как ты его прятал? Я хочу только…

– Я тоже хочу получить ответ на несколько вопросов, – бесцеремонно прервал его Рудницкий. – До того, как отвечу на твои.

Лицо Самарина побагровело, было видно, что он не привык, что ему выдвигают условия, но в конце концов он гигантским усилием воли взял себя в руки.

– Спрашивай, – процедил он.

– Круглов – твоя работа?

– Моя.

Алхимик кивнул, как человек, подозрения которого подтвердились.

– Что происходит? Откуда такая паника? Ты же не случайно тут оказался…

– Тебе о чем-то говорит фамилия Блиох?

– Ты про Ивана Блиоха[3], того банкира и предпринимателя? Короля железных дорог? – Рудницкий поморщился.

– Именно.

– Так он же умер, кажется, в тысяча девятьсот втором.

– Конечно, однако перед смертью он издал книжку «Будущая война», – сухо проинформировал офицер. – В нескольких томах.

– Не слышал.

– Не ты один, – буркнул Самарин. – Хотя в свое время она наделала шума. Ваша Академия наук выдвинула его на Нобелевскую премию.

– Ну хорошо, и в чем дело?

– Приближается война, – устало произнес офицер. – Не какая-то банальная авантюра, а большой мировой конфликт. Не хватает только одного: предлога. Учитывая международную ситуацию, это вопрос месяцев, самое большее – года.

– Но…

Самарин остановил его, поднимая руку.

– Позволь мне закончить, – попросил он. – Все высшие чины, все эти старые пердуны верят в блицкриг, прирожденное превосходство собственной нации и не сомневаются, что Бог на их стороне. Книга Блиоха – это единственный разумный анализ проблем будущей войны. К сожалению, малооптимистический. Массовые, насчитывающие миллионы солдат армии, огромные потери, возникающие в результате неспособности устаревшей военной доктрины адаптироваться к условиям современного поля боя, экономический упадок вследствие ведения длительных, изнурительных битв и возникающие из-за этого волнения в низших слоях общества… Волнения, угрожающие революцией. Это только некоторые проблемы, ожидающие нас. И если бы только это!

– Я не особенно интересуюсь политикой, но думаю, что проникновение уменьшило споры между мировыми державами, – отозвался с беспокойством в голосе Рудницкий. – Анклав – это проблема для всех…

Самарин выпил одним махом полстакана, вытер губы нетерпеливым жестом.

– Так это выглядело, – признал он. – Вначале… Некоторое время назад немцы и японцы начали эксперименты в своих анклавах. Это секретные проекты, хотя известно одно: они связаны с будущей войной. К тому же некоторые существа оказались на свободе, а в Москве убит начальник охраны. Не от пули или бомбы, а предположительно… – Офицер стиснул зубы, не закончив предложение.

Рудницкий проинформировал собеседника, что думает на тему смерти московского сановника, используя термины, обычно считающиеся оскорбительными. Спокойно и не повышая голоса, но с вызывающим блеском в глазах.

– А сейчас спроси меня, зачем тебе об этом волноваться? – произнес с каменным лицом Самарин.

Алхимик бросил на него гневный взгляд и вместо того чтобы продолжать дискуссию, занялся разливанием водки.

– Ну? – буркнул он через минуту. – Зачем?

– Потому что, если можно таким образом убить человека, у которого действительно хорошая охрана, тогда можно убить любого, – процедил россиянин. – И никто не может гарантировать, что магию будут использовать только террористы, нет, пардон, борцы за свободу. А что, если ее попробуют обычные преступники? Может, и на тебя когда-нибудь… – Самарин замолчал, заметив выражение лица поляка. – Они уже пробовали, правда?

– Месяц назад, – признался Рудницкий. – Вскоре после смерти дяди. Только это не бандиты.

– Как это не бандиты? Ты говорил, что не лезешь в политику. И что случилось с твоим дядей? Поскольку, я так понимаю, он не умер естественной смертью?

– Нет. Что случилось? Полковник Круглов, вот что случилось! Дядя наткнулся в анклаве на что-то, за что убил бы каждый алхимик. Он хотел оставить его как депозит в сторожевой башне, но Круглов отказался. Потребовал взятку. Проблема в том, что дядя не имел при себе такой суммы, а тот из чистой вредности захотел оплату наперед. Ну и убили его «не идентифицированные преступники». По дороге домой.

– Олаф Арнольдович… – Самарин поднялся. – Мне очень…

Рудницкий остановил его вялым жестом.

– Успокойся, ты ни в чем не виноват, тебя тут не было. Вернемся к делу: я не знаю, кто конкретно пытался меня убить, однако это должен быть кто-то из моей сферы.

– Алхимик?

– Или маг.

– Почему?

– Дядя был библиофилом, владел несколькими редкими гримуарами. Тогда, перед проникновением, это не имело большого значения, сейчас совсем наоборот. Понимаешь, эти все магические учебники и алхимические трактаты содержат много ерунды. Лишь в немногих что-то существенное. Те, кто убил его, не только забрали… трофей, но и поняли, что дядя располагал некоторыми подсказками. Информацией, не доступной для других. Они хотели меня убрать, чтобы наложить лапу на собрания дяди.

– Каким образом?

– Каждый алхимик переписывает имущество на гильдию. Такое правило. И гильдия вступает в наследство, если у покойника не осталось наследников. А я единственный кровный родственник дяди.

– И что это за гильдия?

– «Серебряный замок».

– Это филиал «Северного ветра»?

Рудницкий кивнул.

– Что такого нашел твой дядя?

Поляк прикрыл глаза, казалось, что он задремал. Самарин терпеливо ждал, не нарушая тишины.

– Первичную материю, – наконец ответил он. – Любой алхимик отдал бы душу, чтобы ее добыть. Реализация извечных мечтаний человечества, таких как трансмутация или создание панацеи, возможны только с ее помощью. Это Святой Грааль алхимии.

– И что такое эта материя?

– На протяжении веков ее искали в воде, в завязях растений или животном мире. Но реальность оказалась менее сложной. Но одновременно очень сложной… Почти все в анклаве содержит первичную материю. Однако преимущественно в небольшом количестве, это что-то, что позволяет нарушать действующие законы физики, но не отменяет их. Отсюда успех алхимии, отсюда магия. Но в анклаве есть материя и в наичистейшем виде. Вот! Может, это даже больше, чем материя. Эта субстанция позволяет создавать настоящие чудеса. Одна из книг утверждает, что это из нее Бог создал первого человека.

– Из «земной пыли»? – удивился Самарин.

– Возможно, я же не теолог, – ответил Рудницкий. – Однако совпадения заставляют задуматься: некий Олимпиодор соединил что-то, что назвал «черная земля», с созданиями, прозванными как «theokatáratos», что переводится как «проклятые Богом». А в одном из текстов из собрания дяди говорится, что Бог создал не только Адама и Еву, но и… других существ. Тем не