'Фантастика 2025-155'. Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников

— Костя?

Рядом с диваном бесшумно появилась княгиня и с подозрением оглядела меня.

— Ох! Вы меня напугали, Марья Алексевна.

— А чего это ты бледный такой? Тоже ранен? Ну-ка, снимай камзол.

— Да вы что, какие раны. Отдохнуть присел…

— Тогда почему на тебе лица нет? Дай мне руку, голубь мой. Давай-давай, не стесняйся. Только не говори, что у тебя пальцы от испуга дрожат.

Княгиня ухватила меня за запястье и ошарашенно округлила глаза.

— Костя, скажи мне, ты часом не помирать собрался?

— Да вы что, Марья Алексевна. Просто устал, разнервничался из-за Петра.

— Та-а-а-ак, — она наклонилась надо мной, — смотри мне в глаза. Что там было на дуэли?

— Да ничего такого…

— В глаза смотри, я сказала. Что с Талантом делал?

Пришлось ей рассказать о случившемся и внезапном мини-всемогуществе.

— Вот оно, значит, как, — княгиня нахмурилась. — А что тебе Лукьян говорил про такие вещи?

— Да ничего он не говорил. Только про возвращение Таланта, мол, что заклинания не нужны, можно напрямую работать с эфиром. Никаких особых инструкций он мне не давал.

— Вот же ж, — княгиня выругалась не хуже какого-нибудь ямщика, — ну, я ему всыплю, как в Злобино вернёмся.

— Да что такое-то? Марья Алексевна, в чём дело?

— А то, что ты по тонкой ниточке прошёлся, Костенька. Ещё бы чуток зачерпнул, — большим и указательным пальцами она показала сколько, — напряг Талант на долю силы, и всё. Спалил бы себя дотла, только пепел остался.

— Эээ…

— Думаешь, то, что ты некромант, спасло бы? Спроси у Лукьяна, куда делся Васькин дружок Амбросий. Даже головешки не осталось, как твой дядя рассказывал.

В горле у меня запершило от таких новостей.

— Твой «учитель» может сколько угодно кривиться и ругать заклятья, только их не для удовольствия молодёжь учит. Мне пятьдесят лет было, когда я Талантом принялась напрямую пользоваться. Знаешь почему? Сил много стало, не страшно случайно до дна достать. Это как половником черпать — в бочке дно не скоро покажется, а супницу ты за минуту осушишь. Понял?

Я кивнул.

— Вернёмся в Злобино, я твоему Лукьяну всю бороду повыдергаю. Умник нашёлся! Талант он пробуждает, а о самом важном предупредить забыл, хороняка. Отвести этого «учителя» на конюшню, да выдать сотню плетей, да спину солью посыпать. А после на горох на ночь поставить, чтобы головой думать начал. Ух, бездарность кудлатая!

Марья Алексевна выпрямилась и строго посмотрела на меня.

— Значит, так, Костя, слушай меня внимательно. Сейчас велю тебя в спальню проводить и обед принести. Поешь и спать ложись. К утру легче станет, но всю следующую неделю тебе вообще колдовать нельзя. Палочкой волшебной балуйся, сколько душе угодно, а к Таланту прикасаться не смей.

— Хорошо, Марья Алексевна, так и сделаю.

Она похлопала меня по руке и улыбнулась.

— Ничего, всё будет хорошо. Коль от Лукьяна толку нет, я твоим обучением займусь. Некромантские свои штучки пусть показывает, а Талант твой я сама натаскивать буду.

От её взгляда и тона, каким она дала обещание, у меня по спине побежали мурашки. Что-то мне кажется, Марья Алексевна совсем не добрый и ласковый учитель.

Глава 13

Сигилла

Хоть на следующее утро я чувствовал себя гораздо лучше, Марья Алексевна всё-таки настояла, чтобы я отлежался в постели минимум пару дней. Бесцельно валяться было очень скучно, и я занялся деланной магией. Что у меня там, телеграф не доделан? Вот его и будем изобретать.

На эфирное эхо неудачных попыток в комнату зашла Таня. Села рядом, минут десять молча наблюдала, а затем включилась в работу. Дощечек под рукой не было, и для экспериментов мы нарезали квадратные листочки бумаги. Кстати, очень удобно оказалось: эфира для Знаков требуется немного и можно просто порвать, если результат отрицательный.

— А чего это вы тут делаете?

В дверь проскользнула Ксюшка. Залезла ко мне на кровать и стала разглядывать разложенные бумажки. Но только потянулась к ним, я сразу же перехватил её руку.

— Стоп. Посмотри внимательней, что чувствуешь?

— Ммм… Магию?

— Верно. А что мы делаем с незнакомой магией?

— Не трогаем!

— Правильно, умничка.

— Так это же ваша, дядя Костя, — девочка с обидой посмотрела на меня. — У вас же не будет всякой гадости.

— А вдруг я заговор делаю, на врага? Чтобы он распух и лопнул?

Ксюшка захихикала, прикрывая рот ладошками.

— Если магия моя, обязательно спроси, прежде чем трогать.

— Ладно, — Ксюшка скорчила рожицу.

Она ещё посидела немного с нами, глядя, как я перекладываю листочки и рисую Знаки, но ей быстро надоело, и она сбежала. В особняке княгини хватало развлечений, кроме как наблюдать за нашими экспериментами.

Чуть позже к нам заглянула Марья Алексевна.

— А я-то думаю, чего у меня с самого утра в правом ухе звенит. А это ты, Костя, всякой ерундой балуешься.

— Так ведь Талант трогать нельзя, обхожусь деланной магией.

Княгиня хмыкнула и ушла. Как и все Талантливые маги, она со скепсисом и превосходством относилась к «плебейским значкам». Но, мне кажется, пройдёт ещё лет сто и деланная магия вытеснит этих зазнаек на периферию. Прогресс и науку не остановить, а на длинной дистанции они заборют любые природные силы.

Наши с Таней идеи не приносили пока результатов — дальняя связь, даже в пределах комнаты, не давалась нам в руки. Снова прибежала Ксюшка, сказала, что мы копуши, раз так долго возимся, и ускакала по своим делам. Следом за ней в дверях появилась Александра.

— Можно с вами поговорить, Константин Платонович?

— Давай, раз пришла.

Я отложил бумажки со small wand’ом. Сашка присела на стул возле кровати и вздохнула.

— Вы на меня сердитесь?

— За что?

— Ну, что я сбежала. Сердилась на вас. Глупостей всяких наделала. А теперь и вовсе за Петю замуж выхожу.

— Почему я должен из-за этого сердиться? Наоборот, рад за вас обоих, — я пристально посмотрел на рыжую. — Если ты действительно хочешь за него замуж. По любви, а не из чувства благодарности за спасение.

— Вы что, Константин Платонович! Он мне всегда нравился. Только вёл себя… — рыжая замялась, — ну, не как вы. А когда он меня спасать