Волокита - Артём Соболь

— А если...

— Ты его глаза видел? Если что-то случится, то случится после свадьбы. Всё, Никита, пошли.

Три часа спустя. Центр города Опал. Трактир "Белая Ольха."

В клубах дыма, за столами сидели высшие представители общества. Высокопоставленные офицеры как им и положено проигрывали в карты месячные жалования. С ними дворяне. Графы, бароны, князья. Все они, понимая что отсюда вряд ли получится выбраться, сидели, игрой в карты и алкоголем пытались хоть как-то развлечь себя.

В центре зала, за столом, в рубашке с закатанными рукавами и сигаретой в зубах, веселился граф Жигунов. Павлу Петровичу сегодня везло. Карта сама шла в руки. Вместе с картой шли деньги, чеки и долговые расписки от желающих отыграться.

Трактир Белая Ольха, где собралась вся честная компания, хоть и пользовался дурной репутацией, как магнитом притягивал всех этих обречённых. Терять этим людям, по сути нечего. На то что кто-то из них получит помилование и вернётся в Светлоград или другие города, никто уже не надеялся. Потому как с основания города, это самое помилование получали лишь посмертно.

— Два туза, — выкладывая на стол карты улыбается Жигунов. — Королевское.

Смеясь граф сгребает деньги. Кивает расстроенным игрокам. Услышав как хлопнула входная дверь оборачивается...

В зал входит она. Высокая стройная женщина в красном платье. Блондинка с блестящими, как будто светящимися волосами до плеч. Она обводит собравшихся строгим взглядом больших голубых глаз, морщится и грациозно, как кошка направляется к стойке. Присев закуривает, заказывает бокал вина...

— Кто она, — выдыхает Жигунов.

— Соколова Алла Сергеевна, — торопливо застёгивая верхнюю пуговицу кителя и разглаживая на нём складки улыбается пожилой мужчина с погонами генерала.

— Откуда? Глеб Иваныч, ты как начальник полиции должен знать.

— Из Красноярска. В прошлом жена успешного промышленника, барона Соколова Виктора Евсеича. Теперь вот к нам пожаловала.

— За какие грехи? — интересуется Жигунов.

— Грехов судя по документам на неё — предостаточно. Ярая последовательница учения Вальмонда. Фанатка Англии, по материнской линии дальняя родственница Императора Филиппа Четвёртого. Вы, Павел Петрович, так на неё не смотрите. Вам ничего не светит.

— Вы так думаете?

— Я в этом уверен, — кивает начальник полиции. — В армии служила, сильная ведьма. Характер... Если верить документам, характер дерзкий. Безжалостная она. Мужа своего, за то что учение Вальмонда считал дуростью и высмеивал, задушила. Братьев его, почти весь клан. Двенадцать жертв. А потом обчистила сейф и укатила состояние просаживать. Год по империи каталась, пока Канцелярия Государственной Безопасности её в западню не заманила. Она смертница, ей терять нечего. Не думаю что такую безумную кто-то в клан примет. Да она и сама не пойдёт. А пойдёт в атаку, в первых рядах.

— Как же её не казнили? — спрашивает Жигунов.

— А вы, Павел Петрович, на внешность посмотрите. Наверняка высшие чины Канцелярии на неё слюни пускали.

— А что если... Хм...

— Павел Петрович, — качает головой начальник Полиции. — Не надо. Свяжетесь с ней, высокую цену заплатите. Ничего кроме горя эта женщина вам не принесёт.

— Я всё же попробую...

Попробовать Жигунов не успевает. Соколова, допивает вино, рассчитывается и направляется к выходу. Вышагивая по залу, она мило улыбается встающим офицерам. Кивает дворянам. Проходя мимо стола задерживает взгляд на монетах, чеках и расписках горкой лежащих перед Жигуновым. Одаривает его ослепительной улыбкой и тут же хмурясь, с явной неприязнью смотрит на начальника полиции. Кивает Жигунову и удаляется.

— Какая женщина, — выдыхает Жигунов. — Какая прелесть... Она будет моей. Интересно, а завтра она сюда придёт?

— Скорее всего да, — кивает начальник полиции. — Если она зашла сюда, да ещё вина выпила. Да, однозначно придёт.