'Фантастика 2026-111'. Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Вооружённый двумя топорами, он атаковал меня, распознав во мне самого сильного соперника. Он был высоким для обычного человека, чуть больше двух метров роста, мускулистый, будто целая гора мышц, и одет в первоклассную броню.
Заблокировав молотом и топором его сильные удары, я послал через молот мощный заряд молнии. К счастью, его секиры были полностью сделаны из металла, так что мужика конкретно тряхнуло, а его кудрявые волосы задымились. Но в остальном моя атака никак его не остановила.
Между нами завязалась жаркая схватка. Он был быстрым и сильным, и я был быстрым и сильным. Пел металл, летели искры и взрывалась магия. То и дело я бросал ему под ноги различные зелья, но сотник будто сам весь был защитным артефактом.
Рыжая графиня попыталась мне помочь. Она использовала духовную технику, чтобы проникнуть к врагу в мозг и заставить его хотя бы замедлиться, но у того сработала какая-то защита, и, вскрикнув, девушка упала на вспаханную пулями землю, а из носа у неё пошла кровь.
Рядом с ней мигом оказалась Маша. С помощью духовного зрения краем глаза успел заметить, как между ними курсирует духовная энергия. Видимо, Кате сильно досталось. Взглянул на врага, а вокруг его души будто зубы торчали. Острые. Понятно. Он ещё и духовный практик!
— Сиськи! — вдруг крикнула графиня. — Он любит сиськи! Это всё, что я успела…
Дальше не услышал, так как голос Кати стих.
Блин, и как мне эта информация должна помочь? Кто не любит сиськи?
— Лучше бы ты присоединился к Деникину, Дубов! — крикнул мне в лицо сотник, снова орудуя топорами.
На его лице блуждала злорадная улыбка. А я малость выдыхаться начал.
Попытался атаковать его дубовыми корнями, но противник их просто растоптал тяжёлыми сапогами.
Сиськи… Ладно, вдруг это сработает⁈
— Вероника! — позвал я, пытаясь перекричать лязг оружия.
— Да, господин! — отозвалась синеглазка, заправляя топор и молот морозным зарядом.
Холод при очередной атаке слегка замедлил движения врага.
— Покажи ему свою грудь!
— Вы уверены, господин? — судя по голосу, девушка знатно опешила.
Ну я, впрочем, тоже.
— Давай!
Следом я услышал визг молнии на куртке Вероники. И взгляд моего противника скользнул в сторону и на миг затуманился. Этого мига мне хватило, чтобы, вложив всю силу и ману в топор, ударить ему по шее. Ослепительно вспыхнуло золотое сияние защитного артефакта. Лезвие топора мгновенно побелело. Одновременно со мной Альфачик выпустил молнию по сотнику, а с другой стороны во врага впилась дюжина Лизиных сфер. Золотая сфера лопнула, как разбитое яйцо. И к моим ногам упала голова сотника.
— Ах ты сука… — прохрипел я, глядя на два топора, торчащих из моей груди. — Успел-таки…
Жизненно важных органов они не задели, но было больно. Очень. Аж зубами непроизвольно скрежетал. Но пока я в Инсекте, мне ничего не грозило. Однако совсем скоро придётся из него выйти, так как мана была на исходе.
К счастью, после гибели сотника за считаные минуты вершина холма оказалась зачищена от неприятеля. Оставшиеся мятежники спасались бегством. Только штабные грузовики, запертые, ещё огрызались винтовочным и автоматным огнём из бойниц. А двери не могли взломать ни удары Ярослава, ни солнечные диски Владислава. Только, пожалуй, метеорит Павла мог бы открыть дверь… Правда, параллельно превратив весь штаб в лепёшку.
Неужели Деникин вместо боя предпочёл спрятаться внутри? Воин, по силе равный самому Императору? Я-то жаждал встречи с ним в бою, а придётся выкуривать, как крысу.
— Предоставьте это мне, — глухо произнёс Верещагин, стоя с нами перед одной из дверей.
Единственную бойницу в этом месте Гоша заткнул плевком паутины.
Верещагин растворился и протёк в одну из щелей на корпусе, забравшись переливчатой жидкостью в кузов. Изнутри раздалось несколько криков, а затем дверь открылась.
За четверть часа штаб был зачищен, а в одной из запертых комнат нашёлся герцог Билибин. Израненный и обожжённый, прикованный к стене цепями, он едва дышал. Но был жив.
Двумя ударами топора я срезал цепи и подхватил осевшего на пол герцога. Тот разлепил разбитые губы и прошептал:
— Деникин… ушёл.
Да я уж догадался, блин.
Глава 18
Большая часть выживших мятежников сдалась, остальные разбежались по окрестным лесам. Но ненадолго. Их уже ищут и с воздуха, и с земли.
Как оказалось, князь Мечников со своими людьми не пожелал отступать. Силы Деникина их почти окружили и уже собирались добить, как войска царевичей прорвались к холму. Всех мятежников отозвали на защиту штаба, нападавшие на группу Мечникова спешно отступили, а князь не стал их преследовать. К счастью. Потому что потом сдетонировали заложенные Агнес и мной заряды.
Большинство деникинцев теперь ждёт казнь. Хотя, возможно, им предложат искупить свою вину в рядах штрафных подразделений имперской армии. Выжить там несколько сложнее, чем в обычных войсках.
Вторая часть колонны, которую мы отсекли с помощью леса дриады, тоже сдалась. Оно и правильно. Без руководства их ждёт гибель. Лучше шанс на искупление вины, чем смерть.
В лагере же сейчас шёл подсчёт потерь и добычи. Потери были, и немаленькие. Прорыв к штабу Деникина дорого обошёлся войску царевичей. Авангард Деникина насчитывал семь тысяч человек, а их войско — две с половиной. Выжила всего тысяча, из них половина раненых. Вот такая вот цена попытки переворота.
А тут ещё и царевичам доложили, что османы напали. Причём без объявления войны, чтобы использовать эффект внезапности. Но у них всё равно не вышло. Войска пока держались, хоть и отступили от берегов Чёрного моря и горных границ Империи. Но каждый метр потерянной земли был щедро удобрен кровью османов и их наёмников.
Это, конечно, были не очень радостные новости, но нас пока волновало другое.
Куда делся сам Деникин?
— Я не знаю… — покачал головой Билибин, когда его спросили в об этом.
Он потерял сознание у меня на руках, и весь последний час над ним трудилась целая армия целителей. Сейчас он выглядел куда лучше. Раны заживали, а заражение крови, которое началось из-за постоянных пыток, было побеждено в зародыше.
— Перед самым началом боя он получил какое-то сообщение, — сказал герцог. — После этого забрал самых лучших людей и ушёл, оставив несколько сотников руководить обороной.
— Просто… взял и ушёл? —
