'Фантастика 2026-164'. Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

— Зачем вам мои знакомые, Максим Алексеевич? Скажите, что случилось, а дальше уж подумаем.

— Да, короче, когда всё это закрутилось с Настей, там же чё? Они же… прямо… в горло вцепились.

— Ну да, представляю, сколько вы пережили.

— Да чё ты там представляешь, — махнул он рукой. — Мы с женой вообще поседели. Вот смотри. Я как Хома Брут стал…

— Угу, — кивнул я.

Действительно, что я там мог представить…

— И короче он говорит, мол, десять лямов и точка. А голос у него, как у робота был. Я как вспоминаю голос этот… смотри, аж волосы на руках дыбом.

— Итак, он позвонил…

— Да. Десять, говорит, лямов. У меня, конечно, сбережения были…

— Сколько?

— Четыре миллиона с половиной было своих. Нет. Четыре миллиона было своих. Там отдельная история. Ещё бабушкин миллион. Настиной бабушки, у которой она сейчас гостит. Итого, пять. По знакомым жена позвонила, я кому-то позвонил, в общем, туда-сюда, с миру по нитке набрали шесть лямов. Шесть миллионов за два часа. Из кожи вылезли, но достали. Только нужно было ещё. Кредит в банке не вариант. Там согласование, то да сё. Это не по щелчку пальцев. Особенно если под недвижимость. Вообще песня долгая.

— Согласен, — кивнул я.

— Микрозайм… Ну, во-первых, нихера себе микро! Четыре миллиона. И во-вторых, там уже на утро сорок четыре миллиона отдавать надо будет. Что было делать? Волосы дыбом! Ребёнок! Кровиночка! Сидит у каких-то уродов и что они там с ней сделают… ты вообще не представляешь этого ужаса. У меня сердце — в лохмотья.

— Да, очень сочувствую, Максим Алексеевич. И где вы взяли эти три миллиона?

— Три, да. Я пошёл к соседу!

— К какому? К дяде Лёне?

— Ну, а к кому ещё? Он так-то бывалый. Человек хороший, порядочный. Но у него самого, ясно дело, таких денег нет. Я говорю, Леонид, у меня тут кое-какие проблемки. Есть кто, чтоб перехватить три ляма?

— А он что?

— Ну, есть, говорит, человечек. Мол, занимается такой байдой. Деньги в рост ссужает. Бабай. А что для этого надо, говорит, не знает. Там даже паспорт типа не нужен, под честное слово деньги дают.

— Так это, Максим Алексеевич, — покачал я головой, — то же самое, что кровью договор подписать. Вы не подумали об этом?

— Когда там думать было? Я в такой агонии метался, ты понимаешь?

— Понимаю, да, но в чём сейчас проблема? Вам же деньги вернули? Ну, так расплатитесь. Надо было сразу так и сделать.

Глотов вздохнул. Подошёл к мойке. Открыл кран, налил холодной воды и залпом осушил целый стакан.

— На покрытие процентов возьмите из моего миллиона, мне не горит, — добавил я. — Это, знаете, я получил наследство. Тратить сейчас не собираюсь, так что перекройтесь смело, без проблем. Что?

Он налил ещё воды. И снова выпил.

— Миллиона не хватает? — удивился я. — У вас за неделю тридцать процентов что ли набежало?

— Больше, — кивнул Глотов. — Квартиру требует отдать, машину. В общем, всё что есть. Я чем так Господа прогневил, что у меня один за другим два таких взаимосвязанных кошмара?

— А полиция? Написали на него заявление?

— Написал, сказали, будет небыстро. А он мне тут же буквально позвонил и увеличил платёж.

— Это что за разводка такая?

— Вот именно что, разводка самая натуральная. Начали там качать, вовремя не отдал, то, да сё, то, да потому. Слава Богу, я перекрестился десять раз, что Настю сплавил. Кое-как уговорил в Томск уехать.

— Ну, вы конкретно так сплавили. Зачем? У нас здесь школ что ли хороших нет? Зачем её отправлять было? Или там настолько безопасней, чем у нас?

— Вырастешь, поймёшь. Там серьёзная школа. Знания. Палочная дисциплина. Никаких перфомансов и прочей белиберды, после которой то похитят, то ещё что-нибудь сделают.

— Так сколько денег-то надо? В деньгах-то кредитор ваш сколько хочет вместо своих трёх?

— Десятку…

— Ну трындец… Говорите номер телефона, где и как его найти. И я не понял, почему вы ему сразу деньги не отдали?

— Так я принёс деньги прям на следующее утро, а он говорит, мол, чё торопишься, мы же договорились через неделю. А когда принёс через неделю, началось всё вот это. Три с половиной, как договаривались, он забрал и теперь хочет ещё.

— Ну понял, ладно, — покачал я головой. — У вас же есть его телефон?

— Да, — кивнул он.

— Хотите, чтобы я попросил майора Захарова помочь?

— Да.

Майор Захаров — это имя, которым представился Настиным родителям Чердынцев. Оперативный псевдоним.

— Я с ним поговорю, — пообещал я. — Как зовут этого бабая?

— Паук, — покачал головой папá.

— У него даже имя говорящее. Вы ему хоть документы-то на квартиру не отдали? Нет?

— Он не просил пока….

— Ясно.

— Сказал, что от него нет спасения. Если, говорит, ты мне должен — тебя уже никто не отмажет. Ни менты, ни чекисты, да хоть бы сам губернатор или даже кто там над ними всеми.

— Паук, значит. Понятно. Ладно. Я посмотрю что можно сделать.

— А как мне с Захаровым поговорить? Сколько ему предложить?

— Да подождите пока. Я сам поговорю. А вы лучше поспите. Всю ночь, что ли, не спали?

— Да как ты тут уснёшь-то?

— Так долго не протянете. Спать-то надо. Вы коньячку хлопните. Для расширения сосудов. И ложитесь.

— Ну ты мне позвони сразу, если выяснится что-нибудь. Потому что мне сегодня нужно уже чё-то делать. Или десятку отдавать или в бега…

Он покачал головой и уселся на табуретку, уронил голову на руки

— Поспать вам надо, Максим Алексеевич. Не провожайте, я дверь захлопну.

Я вышел на площадку и прямиком, прямой наводкой двинул к Соломке.

— А, Серёга, — прищурившись, улыбнулся он. — Чё? От соседа, что ли, идёшь? От папашки Наськиного?

— От него. Зайти-то можно? Чтоб не на весь дом вещать.

— А чё вещать-то, я чё тебе скажу? Заходи, конечно, только…

Я перешагнул через порог, закрыл дверь.

— Чё? — скривился Соломка. — Нахерил его Паук?

— Нахерил. Дал три ляма, требует десять, квартиру, машину и