'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников

- Странно, что только один пострадавший.

- Пятница потому что, - озвучил Рябов версию Михаила Мызина, напарника Сергея Горшечкина. - А что, действительно один?

- Других пока не приносили. Думаю, уже не принесут. Зря только из-за праздничного стола выдернули.

- А какой сегодня праздник?

- День психиатра.

- Разве? Помнится, ты говорил, что он когда-то осенью. В октябре, что ли...

- Хорошая у тебя память, Иннокентий, - похвалил Рябова Доктор и пояснил: - У меня каждая пятница - День психиатра.

- Принимаешь на грудь, Глебушка? - потянул носом Рябов.

- Сугубо, чтобы не свихнуться, - отрезал Доктор.

Иннокентий Иванович воззрился на него с большим удивлением.

- Не ожидал от тебя таких слов.

- А ты разве не знаешь, что все психиатры немного того? - усмехнулся Доктор. - И чем дольше они работают в своей профессии, тем больше становятся похожими на своих пациентов. А в итоге даже быстрее их оказываются у врат счастья.

- И что же ты называешь вратами счастья?

Доктор не ответил. Щелчком отправив окурок в пахнущую горелым черноту, повернулся и направился в медпункт, устало обронив на ходу:

- Домой, однако, поеду.

- Постой, Глеб, - окликнул его Рябов. Доктор обернулся. - Что с Горшечкиным? Выживет?

- Значит, фамилия этого парня - Горшечкин? Смешная... Выживет, куда он денется.

- А говорить когда сможет?

- Легкие мы ему провентилировали, к аппарату подключили, раны, как могли и чем могли, залепили. Ожоги у этого Горшечкина, конечно, не хилые, причём не только внешние, но и верхних дыхательных путей... Но для тебя, дорогой Кеша - любой каприз и совершенно бесплатно. Желаешь допросить бедолагу? Хорошо, сейчас парням скажу, вколят чего-нибудь бодрящего...

Неожиданно, едва не окатив собеседников водой из лужи, по направлению к административному зданию промчался Млечинский 'Мерседес'.

- О, господин Магистр пожаловали, - криво усмехнулся Доктор. - Да быстро как поспешает!.. Так что, сказать, чтобы Горшечкина твоего в чувство привели?

- Потом... позже. Не помрёт до утра?

- Не позволим.

- Ну что, надо к Млечину с докладом идти, - вздохнул Рябов.

- Кроме тебя некому?

- Магистр перед своей поездкой в Центр на подведение итогов операции 'Бомжи' официально назначил меня своим замом. Так что, выходит, некому.

- О! Поздравляю. А я и не знал о твоём повышении. Я ж из своей берлоги редко вылезаю, мне в командирском здании делать не фиг, потому и приказа на доске объявлений не видел. А сам ты мне не похвастался. Из скромности, разумеется?

- Да невелика честь... - потупился Иннокентий Иванович.

- Ну, не скажи... Неплохая ступенька на пути в Магистры. Для Млечина наше отделение - не предел мечтаний, он в Центр рвётся, здесь не задержится... Ладно, пойду-ка я, куда и собирался. И ты иди... куда собирался.

- Глеб, - снова окликнул Доктора Рябов. - А у Горшечника что-нибудь было...

- Кроме ожогов и копоти в лёгких?

- Флешка при нём была?

- Всё-то ты знаешь, Иннокентий Иванович...

- Ты посмотрел, что в ней?

- Поинтересовался, - утвердительно кивнул Доктор.

- Ну и?..

- Да ничего интересного. Фотки. Мужик с бабой какие-то. Пожилые. Судя по всему - родители. И деваха, подруга, наверное. Ничего так, симпатичная - брюнетка, четвёртый номер, не меньше, на правой щёчке - родинка.

- Сестра, - ответил Рябов, - двоюродная. Э-э-э, дай бог памяти... Шершень Елена Витальевна, в девичестве - Зарубина. Проживает в городе Осло.

- Тогда понятно, а то думаю: хороша больно для такого-то тюленя... А памятью тебя, Кеша, бог точно не обидел. Ты, небось, тут о каждом всю его подноготную знаешь? Небось, и мою родословную изучил?

В кармане Рябова зазвонил телефон.

- И не сомневайся, - серьёзно ответил он Доктору и, оторвав холодный взгляд от его бледного гладко выбритого лица, нажал кнопку соединения. - Да, Станислав Александрович. Уже иду...

Млечин ждал Рябова на крыльце административного здания.

- Чёрт знает что такое! - заявил Магистр, исподлобья взглянув на Иннокентия Ивановича, словно это Куратор устроил пожар. - Ваше левое крыло, ну, в смысле, где ваш кабинет находится, абсолютно не пострадало, а правое всё водой залито. И копотью несёт, когда теперь всё проветрится!..

Рябов изобразил на лице огорчение и промолчал.

- А что с моим кабинетом, вы видели? - продолжал Млечин. Иннокентий Иванович неопределённо промычал; в очерёдности его расследования административное здание стояло на последнем месте, поэтому в каком состоянии находится кабинет Магистра, он пока не знал. - Нет, вы только представьте - он выгорел дотла! Понимаете, дотла!! Всё сгорело, все... документы!! Всё к чёртовой бабушке!..

- Это ужасно, - едва сдерживая усмешку, вздохнул Рябов; об истинной причине бурного негодования шефа он догадывался - не столько сожаление о документах, превратившихся в пепел, сколько потеря сгоревших жарким синим пламенем коллекционных коньяков, джинов и виски рвала его душу.

- Но почему именно мой кабинет? - чуть не плача воскликнул Млечин и замолчал. Посмотрев на заместителя диким взглядом, заявил: - Это диверсия! Поджог совершили мои недруги, я в этом уверен.

- Не думаю, Станислав Александрович, - мягко возразил Рябов. - Более того, результаты проведённого мною расследования говорят о том, что причиной возгорания явилась шаровая молния. Точнее, несколько шаровых молний.

- Шаровая молния... Какого хрена она выбрала именно мой кабинет?! Чем он отличался от других?.. Окна, кстати, были закрыты. Я лично закрывал все окна, уезжая в Центр.

- Видите ли, Станислав Александрович, - начал Рябов, - шаровая молния - это такая энергетическая субстанция...

- Да знаю я, - раздражённо отмахнулся Млечин и вдруг резко успокоился. - Сгоряча сказал. Просто жалко, что всё... все документы сгорели. Но их, я думаю, можно восстановить.

- Естественно, - кивнул Иннокентий Иванович. - У нас в архиве на сервере резервные копии всех документов имеются. Кабинет ваш быстро отремонтируем, а пока можете мой занять.

- Ну уж нет, маловат мне ваш кабинетик, Иннокентий Иванович! Вы человек э-э-э... хрупкой конституции, а я, - Станислав Александрович весело похлопал себя по животу, - мне объём необходим. Да и не по рангу мне, Магистру регионального отделения, иметь кабинет малых размеров, меня и сгоревший-то не вполне устраивал. - Вслед за успокоением к Магистру моментально вернулись все его непомерные амбиции, высокомерие и апломб. - Я давно уже хотел его поменять. Там и комфорта было маловато - мебель непрезентабельная, и бар... Ну что это