'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников

Однако то, что произошло, осталось за гранью его понимания. Ощущение было таким, что он выполняет элемент пхумсе. Противник оказался даже не тенью - его просто не было.

  Илью легонько толкнули сзади между лопаток, и он услышал упрёк:

  - Илья-кун, ну нельзя же быть таким неповоротливым. Как слон, ей богу!

  Он обернулся: Мария стояла за его спиной и усмехалась:

  - Нет, мне кажется, слон гораздо грациознее передвигается. И реакция у него...

  Мария не договорила, ей пришлось отпрыгнуть, так как Репин вдруг разозлился и решил задать вертлявой красавице хорошую трёпку, выдав каскад из пяти ударов ногами с завершающим нерио.

  К своему стыду он не поразил Марию ни разу, даже скользом; ощущение, что он по-прежнему выполняет пхумсе, не покидало его. Он не видел спарринг-партнёршу, только размытые следы от её перемещений по рингу.

  На этот раз Мария оказалась не за его спиной, она стояла прямо напротив него, застыв с согнутой в колене левой ногой. Илья, тяжело дыша и глупо моргая, непонимающим взглядом уставился на девушку. Мария лучезарно улыбнулась и вдруг сделала то, чего никак не ожидал Репин - резко опустив ногу, высоко подпрыгнула и обрушила на его бедную голову чечтари-джируги (удар двумя кулаками одновременно). В глазах у Ильи потемнело, он пошатнулся и рухнул на ринг. А Мария, оседлав его, занесла руку для последнего удара, но, увидев, что спарринг-партнёр в нокауте, разжала пальцы и легонько похлопала его по щеке.

  - Эй, Илья-кун!..

  Репин открыл глаза.

  - Всё нормально...

  Мария соскочила с Ильи и, подав руку, помогла подняться. Парня штормило, и он никак не мог сфокусировать взгляд на своей победительнице.

  - Похоже, сотрясение мозга, - пробормотал он.

  - Ерунда, так всегда бывает. Ты что, никогда в нокауте не был?

  - Как-то не приходилось.

  - Неужто всех побеждал? - издевательским тоном задала вопрос Мария.

  - Ну почему, всякое было - и побеждал, и проигрывал... - Илья потрогал голову, словно хотел убедиться, цела ли.

  - Я вроде не сильно била.

  - Ничего себе, не сильно...

  Илья, наконец, смог поймать девушку в прицел своих глаз и удивился: несмотря на то, что картинка была не очень четкой, Илье показалось, что Мария беззвучно смеется. Что здесь смешного, подумал он и тут же ответил сам себе: всё правильно - я смешон. Проиграл бабе, так мне и надо, дураку. Тренироваться надо больше... Помолчав, спросил нарочито сердитым голосом:

  - Ты почему не предупредила, что работать будем в полный контакт?

  - А как иначе? Мы же не на любительских соревнованиях.

  - А на каких?

  - Да так, - Мария пожала плечами, - небольшой тест.

  - Надо полагать, я его не прошёл?

  - В жизни многое бывает по-настоящему. Или ты побеждаешь врага или он тебя.

  - Где-то я это уже слышал, - криво усмехнулся Илья.

  - Лучше один раз прочувствовать на собственной шкуре, чем сто раз услышать от кого-то.

  - Значит, я - твой враг?

  Мария смерила Илью насмешливым взглядом.

  - Это всего лишь безобидный тест. Ну что, очухался?.. Гэсок? (продолжим?).

  Илья качнул головой.

  - Нет. Сун (победа). Ты победила.

  Мария усмехнулась:

  - Никогда не называться тебе кван-джанним (мастером), - и, повернувшись, покинула ринг.

  - Да я и... - чуть запоздав с ответной репликой, начал Илья, но Мария уже зашла в женскую раздевалку и закрыла за собой дверь. - Я и не претендовал! - громко крикнул он пустому залу.

  Чтобы прийти в себя, Илья долго стоял под холодным душем, уперев руки в кафельную стену. Стоял и ни о чём не думал - казалось, холодная вода, падающая тонкими острыми струйками на голову, заморозила мысли. Продрогнув окончательно, он сдвинул рукоятку смесителя в сторону красного сектора и отрегулировал температуру воды до нейтральной. И вдруг почувствовал, как два упругих мячика ткнулись в спину, а чьи-то пальцы, скользнув по его бедрам и бокам, стали нежно гладить по груди и легонько теребить скукожившиеся от холодной воды соски.

  - Ты ждала, когда я сделаю воду теплее?

  - А ты догадливый, - промурлыкала Мария. - Терпеть не могу холода...

  Иннокентий Иванович понимал, что шеф вызвал его к себе явно не для того, чтобы поинтересоваться, как Иванов и Репин осваивают программу обучения и конкретно его, Рябова, дисциплину. Млечин был прекрасно осведомлен об успеваемости каждого из курсантов, ежедневно просматривая отчёты инструкторов и преподавателей по проведённым занятиям и прочитанным лекциям. Оценки курсантам не выставлялись, но в отчётах преподаватели обязаны были давать комментарии о внимании и активности будущих экорейнджеров на занятиях и высказывать своё субъективное мнение о том, насколько хорошо ими освоена текущая тема.

  "Наверняка захотел выслужиться перед высшим руководством и изобретает какой-нибудь очередной велосипед, или начальство ЦУ подкинуло" - недовольно думал Иннокентий Иванович, подходя к кабинету Магистра.

  Благодаря оперативным данным и на основании собственных впечатлений Рябов уже давно определился, что новый Магистр - человек недалёкий, но весьма расчётливый и хитрый, потому и стал успешным чиновником.

  Сегодня с самого утра Млечин был непривычно задумчив и сверх меры рассеян. Приехал на час позже обычного, опоздал на свою лекцию, не поздоровался с Рябовым, вообще его не заметил, хотя в коридоре учебного корпуса они едва лбами не стукнулись. Значит, произошло нечто неординарное, возможно, Магистр получил взбучку или сложно выполнимое указание сверху. А если зовёт его, Рябова, в такое неурочное время, значит, всё-таки ценит и хочет посоветоваться с наиболее опытным сотрудником отделения. Только бы со своим алкоголем не приставал!

  С такими мыслями куратор постучал в тяжёлую резную дверь.

  Как и ожидал Рябов, Станислав Александрович долго не решался переходить к главной теме разговора, тянул, что называется, резину. Жаловался, что курсантам не интересен самый важный, по его мнению, предмет - Новая Экологическая Программа. Слушают, что-то себе записывают, но как-то... нехотя. Одни тезисы.

  - А не далее как сегодня, - возмущённо сообщил он, - заглянул я ради любопытства в тетрадки двоих наших курсантов...

  Иннокентий Иванович неуютно заёрзал в кресле, подозревая, что речь идёт об Иванове и Репине.

  - И знаете, что я там увидел?

  - Понятия не имею, - честно признался Рябов, но, спохватившись, добавил: -