'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников

  - Это недоработка прежнего руководителя, - ворчливо заметил Млечин и осёкся. Рябову показалось, что на пухлых щеках шефа вспыхнул румянец. Видимо он понял, что произнёс слова, не приличествующие воспитанному человеку и вдобавок руководителю такого ранга, да ещё при подчиненном. Впрочем, и во всякое другое время назвать щеки господина Магистра бледными можно было весьма условно.

  - Да, конечно, - сказал Иннокентий Иванович, - недоработка его, но прежний Магистр мёртв, а если вдруг станут происходить провалы, отвечать придется вам, господин Магистр.

  - Я уже подготовил приказ о мерах по улучшению качества подготовки завербованных агентов, - надулся Млечин и кивнул на совершенно пустую, если не считать папки с Рябовским отчётом, столешницу своего огромного стола. - Но вернёмся к вашим любимчикам, Рябов.

  Иннокентий Иванович молчал, считая, что сказал всё что хотел, и смиренно ожидал вопросов шефа. Но тот видимо не совсем отчетливо представлял себе, о чём говорить, а потому уткнулся в стакан.

  Наконец Магистр промямлил:

  - Допустим, вы меня убедили, - и вдруг спохватился: - по поводу Иванова и Репина. Но в таком случае нам придется пренебречь общими курсами и физподготовкой...

  - Общие курсы мало что дадут майору спецназа Андрею Иванову, он не хуже наших инструкторов владеет искусством убивать. Его потенциальный напарник Илья Репин - человек решительный и инициативный, и в принципе (если от этого будет зависеть успешность его карьеры) также способен на убийство. Об этом свидетельствуют данные компьютерного прогнозирования... К тому же, - помолчав, добавил Рябов, - у Репина, кроме любовницы, близких нет, а это для программы "Радикального замещения" немаловажно...

  Млечин, вынужденный согласиться с логичностью доводов своего подчиненного, молча кивнул.

  - У Иванова, - продолжил Иннокентий Иванович, - есть семья, но жена уже оформила развод, что вряд ли станет для него неожиданностью...

  - Вот как? Прямо-таки оформила?.. Я, конечно, уже давно не занимаюсь юридическими вопросами, но!.. - Станислав Александрович поднял палец кверху и сделал внушительную паузу, предоставляя Рябову время воскресить в памяти сведения из своей оперативки.

  Собственно говоря, о том, что в юности нынешний Магистр пытался проявить себя на ниве юриспруденции, Иннокентий Иванович и не забывал. Помнил он также и о том, что никаких особых дивидендов юриспруденция Млечину не принесла, во всяком случае, имени он там не заработал.

  - Но если мне не изменяет память, одна из статей Семейного кодекса Российской Федерации гласит, - продолжил Млечин тоном лектора, - что брак может быть расторгнут по заявлению одного из супругов, независимо от наличия у супругов общих несовершеннолетних детей, если другой супруг либо признан судом безвестно отсутствующим, либо недееспособным, либо осуждён за совершение преступления к лишению свободы на срок свыше трёх лет. А если, опять же, мне не изменяет память, и в досье Иванова не закралась ошибка, то до суда дело не дошло.

  - Совершенно верно, - кивнул Рябов, - я дал команду Шлёмкину дело Иванова развалить, в итоге наш майор чист перед законом. Но вы, господин Магистр не учли уровня коррупции в законодательных структурах. За деньги теперь возможно всё.

  - Да и раньше всё можно было решить таким образом, - хмыкнул Магистр. - Но у Иванова имеется мать и сын, - напомнил он, - может, не рисковать?

  - Мать - старая и больная женщина, ей недолго осталось, от силы несколько месяцев, я проверял, - возразил Рябов. - Сыном Иванов практически не занимается, что взять с отца, который постоянно мотается по горячим точкам? В конце концов, если Скульптор его отсеет, ничего страшного не произойдёт, а если не будет представлено нужного количества рекрутов, то нас по головке не погладят.

  Млечин дёрнул головой, отгоняя неприятные мысли.

  - Что же касается их физической подготовки, - добавил Рябов, - то она выше всяких похвал, кроме того, они и сами будут с удовольствием в свободное от занятий время посещать спортзал. Что еще делать по вечерам в закрытом учреждении?

  - Ну да, ну да, - Магистр снова поиграл подбородками. - Приступайте к вербовке, Иннокентий Иванович.

  - Не знаю, как насчёт всего остального прочего, но здешняя кухня меня устраивает вполне, - заявил Иванов, когда они в сопровождении Лизы вышли из помещения пищеблока. - И обстановочка нормальная такая, скатерти на столиках, музычка играет... Не столовка, а натуральное кафе, - он взглянул на приятеля: - А тебе как?

  - Музычка?

  - Я про рубон спросил.

  Репин пожал плечами.

  - Съедобно.

  - Ну да, - кивнул Иванов, - ты же у нас, Илюша, привык в ресторанах кушать. Во, блин, как в рифму получилось!.. А по мне, так - самое то. Борщок - прям домашний, котлетки, пюрешка, компот. Просто праздник души!

  - Между прочим, - заметила Лиза, - я раньше в этой столовой работала. Поварихой, - добавила она с гордостью.

  - Да ну! - искренне удивился Андрей. - Ты не перестаешь меня удивлять, Лизок. Всегда с огромным уважением... или как это говорится - с пиететом относился к поварихам.

  Щёчки девушки окрасил румянец смущённой гордости.

  - Закурить бы сейчас... Лизок, выдели нам с другом по сигарете, я тебе потом целую пачку куплю.

  - А я некурящая, - сверкнула ямочками Лиза.

  - И как теперь быть?..

  - В торце столовой - магазин, там всё самое необходимое продаётся.

  - Класс! - обрадовался Андрей, но тут же, вспомнив, что он без денег, сокрушённо похлопал себя по карманам. - Только вот с баблом, как говорится - полный облом. Хорошо, что хоть покормили на халяву... Нет, Лизок, ты меня извини, конечно, но это вопиющее безобразие, - стал балагурить он. - Это вообще чёрт знает, что такое! Форменное издевательство! Отвела меня в "умывалку", раздевайтесь, мол, Андрей Николаевич, убедительно предлагаем принять душик. Я, понимаешь, губу раскатал, мигом по-солдатски ополоснулся, хотя чистый был, аки младенец. Выхожу, а тебя и след простыл. А вместо моей джинсы - эта роба.

  - Я же вас в соседней комнате дожидалась, - кокетливо прищурилась Елизавета.

  - Ага, чтобы отвести меня в мою монашескую келью, - состроил обиженную физиономию Иванов. - Ну, ладно, не пришёлся я вам, Лизавета батьковна, как мужчина, но деньги-то хотя бы верните. У меня, между прочим, в куртке кошелёк с авансом был.