Хозяйка дома Чантервиль - Татьяна Михаль

— Любила, — вздохнул Гарри. — Я не помню, как она с ним познакомилась и как развивались их отношения, но явственно чувствую, что она искренне его любила, и они даже собирались пожениться. Ливи, прошлая Оливия хоть и была самой настоящей леди, и даже немного стервой – холодной внешне и скупой на эмоции, но она была доброй. Я помню, что она любила веселье, балы, внимание мужчин… иногда даже благотворительностью занималась и помогала всем, кто приходил к ней за помощью. Её аура была светлой. Это потом всё резко изменилось…

Потёрла виски. У меня начала болеть голова.

— Ладно, я поняла. Оставим пока эту историю. Потом её обмозгую… А сейчас бы поесть…

Увидела, наконец, официанта и махнула ему рукой. Благо, в этом месте меня прогонять не стали, как и не стали кричать: «О, ужас! Проклятая леди Чантервиль! Пошла вон!»

Нет, меня в этом ресторанчике мило обслужили.

Подали заказанный мной обед — вкусные‑превкусные блюда: суп-пюре; мясо с грибами, запечённое в горшочке; маленькие и невероятно вкусные гренки с маслом; ягодный пирог; графин с чистой водой и травяной звар.

Наелась я досыта. А когда рассчитывалась, оставила официанту щедрые чаевые.

— Леди! Леди, подождите! — окликнул меня на выходе молодой официант, который и обслуживал меня. — Вы оставили сумму намного больше, чем указана в счёте!

И столько волнения и переживания на лице парня отразилось, что я невольно улыбнулась. 

— Всё правильно оставила, — сказала ему с улыбкой. — Здесь оплачен сам счёт, а всё остальное — это ваши чаевые. Вы подняли мне настроение вкусной едой и великолепным обслуживанием.  Да, и повару обязательно передайте, что обед был выше всяческих похвал.

— Чаевые?.. — прошептал парень обескураженно. — Вы серьёзно?

— Да, Ливи, ты что, серьёзно? — переспросил Гарри, недовольно сверкнув глазами и добавил, ворча: — И как я пропустил тот момент, когда ты оставила чаевые… Экономнее надо быть, экономнее.

— Да, я серьёзно, — ответила официанту и пообещала ему: — Когда в следующий раз снова буду в городе, приду именно к вам. Никуда больше не пойду обедать.

— Благодарю вас, леди, — благоговейно произнёс парень. — И я рад, что наше скромное заведение пришлось вам по вкусу. Но… позвольте узнать ваше имя, чтобы передать благодарность повару.

Моя улыбка сошла на нет.

— К сожалению, моё имя вас шокирует. Или напугает. Или и то, и другое, — сказала я печально.

— Не напугает, леди. Я настаиваю.

Посмотрела в эти чистые голубые глаза, неиспорченные суровой жизнью, грустно улыбнулась и сказала:

— Моё имя – Оливия Чантервиль.

На секунду на лице официанта промелькнула тень страха, а потом он, сглотнув, кивнул и сказал:

— Я не верю тем слухам, что ходят среди людей, леди. 

— Правильно делаешь. Не верь им, — ответил за меня Гарри. — Оливия хорошая. И очень скоро она всем это докажет.

— Меня зовут Патрик, — представился официант.

— Очень приятно. И всего вам хорошего, Патрик. Вам и этому чудесному заведению. Благополучия и процветания.

И пожелала это я от чистого сердца.