Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Забежавшая в лифт рыжая красотка тут же стала поправлять локоны, отработанным движением заправив один за ухо. Затем посмотрела на меня таким взглядом, будто только что увидела.
— Погоди, ты же Саша, да? — спросила она, глядя на меня зелёными глазами и чуть прикусила нижнюю губу. — Из новеньких, да?
И? Что это за хрень? Я смотрел на неё и пытался понять, что сейчас вообще происходит. Почему? Да потому, что её эмоциональный фон ни на секунду не сходился с тем, что я видел.
— Да. Работаю с бесплатными делами, — ограничился коротким ответом.
— Ох, должно быть, это так здорово! — восторженно захлопала она глазками. — Вы ведь помогаете простым людям. Это так благородно…
— Это моя работа, — поправил я её.
— А меня зовут Рита. Я вот целыми днями только с бумажками разбираюсь, — состроила разочарованный вид и показала на папки с бумагами у себя в руках. А затем вдруг просияла, словно вспомнила что-то. — Слушай, а может быть, сходим куда-нибудь после работы? Выпьем вместе кофе или…
— М-м-м-м… Не, Рита, не думаю, — протянул я. — Спасибо, но мне не интересно.
Её лицо в этот момент надо было видеть. Выражение такое, словно я ей только что пощёчину отвесил. Оно, вероятно, неудивительно. Сразу видно, что к отказам она не привыкла. С такой-то внешностью только безумец или импотент откажется попробовать захомутать такую милашку, что решила пофлиртовать с ним прямо в лифте. Ну хотя бы ответить любезностью или что-то вроде этого.
Но у меня имелось одно значительное преимущество. Я буквально ощущал, что за её предложением крылось… что-то. Без понятия, что именно, но явно что-то не особо хорошее. Несмотря на свой милый, немного возбуждённый и невинный вид, от неё веяло таким холодом, будто я стоял в одном лифте со змеёй, которая только и ждёт момента вцепиться в меня клыками.
Опомнившись через пару секунд, она вскинулась.
— Прости, я, наверное…
Что именно она хотела сказать, я так и не узнал. Кабина остановилась, и я быстро покинул лифт, не желая оставаться в нём дольше необходимого. Пока шёл в направлении кабинета хозяина компании, вдруг вспомнил, где именно её видел. В самый первый день, во время общей планёрки, где меня определили в отдел к Марине. Рита одна из новеньких, взятых на работу.
А значит, скорее всего, она одна из нас четверых, кого затащили в эту дурацкую игру.
Так что покупаться на её идиотские предложения определённо себе дороже.
Прошёл через фойе, помахав Кристине, на что получил улыбку и такое же махание ручкой в ответ. Во-о-о-от. С ней всё просто. Кристина искренне рада была меня видеть. Не, не то чтобы она вдруг воспылала ко мне какими-то чувствами. Она так ко всем относилась. Уже успел оценить её эмоциональную реакцию. С кем бы ни общалась, создавалось дьявольски правдоподобное впечатление, словно действительно была рада видеть этого человека. Как по эмоциям, так и в мимике.
А может быть, она и правда на самом деле была такой доброй, приветливой и отзывчивой.
Кабинет графа Павла Владимировича Лазарева располагался в дальней части этажа. Хотя кабинет — это слабо сказано. Кабинетище! Огромное помещение, разделённое на рабочую зону и место для отдыха. Дорогая мебель из натуральной кожи. Несколько полотен на стенах. Широкий и роскошный бар вдоль одной из стен. Дорого-богато, короче. Очень дорого и очень богато.
Сам же хозяин кабинета сидел за столом и что-то просматривал на экране своего ноутбука.
Постучав по стеклянной двери, привлёк внимание высокого начальства. Граф поднял голову и махнул мне рукой.
— Заходи, Рахманов.
— Добрый день, ваше сиятельство, — поздоровался я.
— Да, добрый. Садись, — указал он рукой на кресло перед своим столом.
Отказываться я не стал.
— Вы хотели меня видеть?
— Да, Александр, хотел, — проговорил Лазарев, когда я опустился в кресло напротив его стола, и протянул мне несколько бумаг. — Это предварительное заключение прокурора о деле Изабеллы Димитровой. В следующий понедельник на слушании с неё снимут все обвинения, и она будет освобождена из-под стражи. Ты будешь присутствовать в зале суда с Романом.
Вот тут я удивился.
— Ваше сиятельство, простите, но это дело ведёт ваш сын и…
— Я знаю, чем именно занимается Роман, — перебил меня граф. — И прекрасно знаю о его отношении к… своей клиентке. И должен признать, что меня в значительной мере беспокоит то, как он провёл это дело. Скажу даже больше того: оно меня не устраивает. Совсем.
Та-а-а-ак… вот сейчас не понял. Хотелось бы, конечно, быть всезнающим и супер-пупер-умным, но, к сожалению, мысли я читать не умею. Только эмоции. А в случае с графом даже это толком не работает. И по лицу его ни черта не прочитаешь. Так к чему такие вот заходы?
— Извините, ваше сиятельство, но не уверен, что понимаю, к чему именно вы клоните…
— К тому, что Роман отвратительно выполнил свою работу, — довольно жёстко произнёс он. — И ты как его помощник в этом деле сделал куда больше, чем он. По сути, если бы не его связь с клиенткой, то я не сомневаюсь, что он значительно раньше пришёл бы к тем выводам, к которым пришёл ты. Поэтому я хочу, чтобы ты взял это дело на себя. Роман будет временно отстранён, а ты закроешь его.
Вот так вот. Я снова вас спрашиваю, с чего такие вот заходы? Да если бы эта дура Елизавета не использовала Юлию, чтобы напасть на нас, то я бы никогда не додумался, как всё произошло. Да и то, это была догадка. Как бы ни неприятно было признавать, но мне повезло. Такова истина. Проблема в том, что если бы не это, не уверен, что всё закончилось бы именно таким образом.
И вот теперь Лазарев за каким-то чёртом хочет отдать эту заслугу мне одному? Закрыть такое дело — это не шутки. Всё же замешаны аристократы, так что новости разлетятся быстро. Это известность. Более того, это хороший буст к репутации. Когда я приду в зал, судья затребует причину смены защитника. И тут либо говорить правду, либо врать. В любому случае все будут знать, что Романа отстранили. Ведь о том, что он попал в больницу, открыто
