Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Это лишь малая часть фоновых материалов, которые я прочла, но вы можете видеть, что я в основном избегала традиционных исторических книг в пользу сплетен и болтовни. «Храмы веселья» – художественное произведение, а не исторический труд.
И да, я прочла «Зеленую шляпку» Майкла Арлена (Michael Arlen. «The Green Hat». Heinemann, 1924), но нам, живущим сегодня, трудно понять, почему она вызвала столько шума.
Как всегда, в моем романе есть реальные события и реальные люди, но вымышленные сильно перевешивают. Тогдашний принц Уэльский действительно посетил костюмированную вечеринку в одеянии куклуксклановца, но у меня нет доказательств, что Ага-хан ходил с лакричными конфетами в кармане. И так далее. Некоторые мелкие детали я подчинила своей воле, – например, Нивен выставляет собаку на бега на стадионе «Уайт-Сити», хотя собачьи бега там открылись лишь годом позже.
Роман начинается незадолго до всеобщей забастовки мая 1926 года – однако никого, кроме Рамзи, не интересуют беспорядки, происходящие в стране. Так что, хотя это фиксированная точка, некоторые события слегка сдвинулись. «Убийство Роджера Экройда» вышло только в июне 1926 года, поэтому Рамзи не мог прочесть его в мае того же года. Я могла бы продолжать, но не буду, я просто пытаюсь предупредить критику!
Полицейский участок на Боу-стрит был весьма реален. Сейчас в этом здании находится пятизвездочный отель, хотя часть его сохранена как небольшой, но интересный музей.
Еще я хочу порекомендовать книгу В. Слагтера (W. Slagter) 1926 года под названием «Cocktails American-en Fancy Drinks IJsrecepten en-Dranken» (это на голландском языке). Ее можно найти в Сети по адресу: https://euvs-vintage-cocktail-books.cld.bz/Vintage-Cocktail-Books-Netherlands/1926-Cocktails-by-W-Slagter/IV. Это самый обширный существующий список «исторических» коктейлей. К сожалению, я не пробовала ни один из них.
К. У. Джетер
Волчий ток
Чочолакам – Майклу и Мише, а также Арону, Адриен, Джастину и Тэйну
«Впервые услышав Хаулин Вулфа[903], я сказал: ʺЭто мое. Вот где душа человека живет неугасимоʺ».
Сэм Филлипс, основатель «Сан Рекордс»
© А. Шабрин, перевод на русский язык, 2026
. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
1
Машина летела под сотню, когда они его вытолкнули. Одна из веревок – та, что стягивала запястья, – лопнула, и его руки при ударе оземь разлетелись в стороны, превращая его в гибрид распятия и флюгера.
Длинная лента шоссе тянулась от одного горизонта к другому. В выцветшем небе с ленцой снижался коршун, облюбовав себе для посадки поперечину телефонного столба. Асфальт дороги в знойном мареве переливчато дрожал. Коршун сложил крылья, высматривая в сухом кустарнике под проводами какую-нибудь мелочь, которой можно поживиться.
Несколько секунд птица хищно следила за тем, что перекатилось и замерло среди россыпи камней и гравия. Что бы это ни было, оно все еще жило; цепкие глаза следили за кровью, просачивающейся сквозь пыль на лице существа, и за тем, как в такт дыханию вздымается и опадает грудь. Нет, добыча чересчур велика. Может, чуть погодя, когда она издохнет, а кровь внутри будет еще теплой, охотник сможет на нее наброситься со всей остротой своего аппетита. Чарли посмотрел в зеркало заднего вида и как раз углядел того безмолвного наблюдателя.
Мир вокруг был желтовато-коричневым, цвета засухи, а коршун – единственным различимым пятнышком жизни в своем безмолвном терпеливом ожидании. Видно, терпения этой твари не занимать. А куда деваться?
– Ну-ка притормози, – глядя назад, заерзал на пассажирском сиденье Айч. Из того, что они сейчас вытворили, не было видно почти ничего, кроме снопа пыли над землей. В зеркале различались только его рыжеватые космы, расходящиеся, как при медленном взрыве.
– Тормози, ну! – прикрикнул Айч с капризностью дитяти. – Не слышишь, что ли?
Чарли легонько нажал педаль тормоза, давая пылевому шлейфу нагнать машину. Они остановились. В наступившей тишине, нарушаемой лишь урчанием холостых оборотов, стал слышен кассетник.
Звучало просто отвратно – какой-то старый хлам, от которого Айч был почему-то без ума. Там вопил и стенал какой-то старый долболоб – судя по всему, черный, – а музон звучал так, будто записывался с помощью жестянок и веревочных струн.
Вот так, под эту хренотень, они всю дорогу из города и ехали. Майк сидел между ними – разбитая голова бесчувственно моталась взад-вперед, – а Айч удерживал его за плечи, чтобы не свалился.
– Нет, ты послушай! Чумовой материал, – приговаривал Айч, подкручивая ручку громкости. – Тебя должно пронять, иначе я обижусь.
Вот так – подкручивал и скалился Майку в его лицо с закатившимися глазами, так что видны одни белки, и с кровью, размазанной и спекшейся черной коркой на носу, вокруг рта и на горле. Айч так веселился, что его даже не занимала кровь, которая просачивалась сквозь изорванную одежду Майка и пачкала, вместе с грязью и слизью, дорогой итальянский блейзер Айча. Он все продолжал скалиться, шало поблескивая глазами, и хохмил напропалую.
Пыль позади машины осела. Там, дальше, ею у обочины было припорошено что-то похожее на груду тряпья.
– Ну-ка сдай назад, – распорядился Айч. Он уже полностью развернулся на сиденье, приподнялся и с прищуром вглядывался в заднее стекло автомобиля.
– Чего?
Айч ожег его одним из своих поставленных взглядов.
– Просто езжай обратно, хорошо? Включил заднюю, и давай туда.
– Черт, – буркнул себе под нос Чарли, гадая, что еще за хрень мог затеять Айч на этот раз. Но заднюю передачу все-таки включил и, положив одну руку на спинку сиденья, второй стал рулить. Там, где машина невзначай свиливала с дороги, из-под колес сухо постреливал гравий.
Даже непонятно, почему Чарли мирился со всем этим дерьмом. Айча он превосходил на двадцать кило мускулатуры, ростом примерно на голову, а силой удара и того больше. Хотя ответ он прекрасно знал, и мириться с дерьмом Айча был вполне готов. Причиной всему нехилые деньги, которые притекали к нему от Айча. В этом суть. И это хорошо – но только до тех пор, пока на этой почве не впадаешь в дурость и жадность.
А вот Майк о последнем как-то подзабыл. Чарли остановил машину, при торможении слегка ее качнув. Майк лежал все там же, на земле, и по его лицу уже прогуливались мухи.
На вкус коршуна, вокруг этого места было излишне много возни с назойливым снованием туда-сюда этих двуногих. И он взлетел, чуть шевельнув кончиками крыльев
