'Фантастика 2026-164'. Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Глаза его чуть прищурились, выдав истинный интерес, который он пытался спрятать за радушием и напоказ хорошим отношением ко мне.

— Честно говоря, не имею ни малейшего понятия, — спокойно, не дрогнув ответил я и прислушался к шевелению мыши под сердцем. — Даже никакой маломальски путёвой мысли на этот счёт. Мы знакомы, если это можно назвать знакомством, я сталкивался с ним пару-тройку раз, но все это было… все эти встречи были для меня не особо приятными. Могу рассказать, если хотите, но, впрочем, вы и так уже знаете.

— Значит, где сейчас может находиться Панюшкин, ты не знаешь? — подвёл черту под моими словами Ширяй и впился в меня взглядом.

Взгляд был жёсткий, неприятный, не прикрытый добродушным лепетом.

— Не знаю. Меня и Давид Георгиевич давеча пытал, даже с некоторым пристрастием, да только с тех пор, ничего нового я не узнал.

— Ладно, но если вдруг, — Ширяй поднял палец, — если вдруг он нарисуется, немедленно дай знать мне или Давиду. В любое время дня и ночи. Сразу как только что-то новое станет известно. Сразу. Звони во все колокола.

— Хорошо, Глеб Витальевич, я вас понял.

Мы закончили завтракать и, надо отдать должное, завтрак был очень недурным. После еды мы ещё минут тридцать общались, обсуждая дела былые и моё в них активное участие. Темы крота коснулись вскользь. Я сказал, что она меня тревожит, но Ширяй развивать её не стал, из чего я сделал вывод, что пришла инфа на Кашпировского.

Он спросил, не казался ли мне странным Руднёв в последнее время, на что я ответил, что благодарен ему за предоставленную машину и за то, что не слишком часто давал мне задания. На что Ширяй мгновенно вспомнил инцидент с узбекскими сомами. Честно говоря, я до сих пор не знаю, чья это была идея, ну да ладно, леший с ними.

— Ну что, — хлопнул через полчаса ладонями себя по коленям Ширяй, — молодец, что прилетел. Мне нравится, что ты такой скорый на подъём и мобильный молодой человек. Ну, а теперь иди и развлекайся. Заслужил, можешь отдохнуть немного. Гостиница для тебя заказана, тебе придёт или может быть уже пришло сообщение на телефон с адресом и там какой-то код должен быть цифровой, что-то такое, разберёшься, короче. Ни о чём не заботься и спокойно тусуйся, как сейчас молодёжь говорит.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Я постараюсь.

— Внуча сказала, что у неё на тебя имеются планы.

— Признаюсь, мне приятно это слышать, — ответил я, демонстрируя радость.

— Ты только не воспринимай мои слова как какие-то авансы и твёрдые обещания безоблачного будущего. Мне ещё предстоит всё хорошо обдумать и хорошенько тебя узнать, но на этом этапе признаю, ты молодец, парень боевой, и всё делаешь более-менее правильно. Поэтому просто не облажайся в будущем. Кстати, чуть не забыл, Давид мне рассказал, что ты спрашивал про зарплату.

— Да, — пожал я плечами, — но в принципе вопрос не горящий, если…

— Да нет никаких «если», — перебил меня Ширяй. — Всё правильно, это недоработка Савоси и Руднёва, который, как нам с тобой известно, находится в коме. Но это он должен был сделать вообще-то ещё до комы. Ну хорошо, ладно, не переживай. Вот твоя зарплата.

Он запустил руку во внутренний карман и вынул пачку красненьких. Правда, не полную. Это я сразу заметил. Как заметил и то, что старые привычки, заработанные во время боевой молодости, никуда не делись. Наличные он хранил в пачках, без конвертов, стянутыми резинкой.

— Здесь двести тысяч, — сказал он. — Для школьника деньги приличные. Поэтому поздравляю. Хотя ты способен и на большее. Это твоя первая зарплата?

— Первая, Глеб Витальевич, — улыбнулся я. — Благодарю. В ведомости надо расписаться?

— Что? — он на мгновение замолчал и вдруг захохотал. — Молодец! Чувство юмора я ценю. Ладно, Ангелина сказала, что поведёт тебя сегодня на какую-то вечеринку. Так что давай, купи что-нибудь, порадуй себя.

* * *

Вечеринка была достаточно крутой. Хотя… влёт, не задумываясь, я бы, пожалуй, затруднился назвать пять отличий от вечеринки, устроенной не так давно в честь Ангелины. Только одно отличие приходило в голову. Там море было Чёрным, а здесь — Балтийским.

Дом Таньки Сальвини действительно походил на дворец. Сальвини — это была не настоящая фамилия именинницы, а кличка, полученная ею из-за того, что её мать, лет десять назад бросившая её отца и, как объяснила Ангелина, весьма эффектная женщина для своих лет, закрутила интрижку с итальянским вице-премьером или главой Лиги Севера…

В общем, с каким-то политическим деятелем из Италии по фамилии Сальвини. Тогда, естественно, он был ещё не такой крупной шишкой, как сейчас. И, собственно, оттуда и пошла эта кличка.

Рассказана история была со смехом, и, вероятно, с тайной мыслью ненавязчиво обозначить статус и уровень участников мероприятия.

Вечеринка проходила в огромной стеклянной оранжерее с видом на море, с видом на берег. Оранжерея была пристроена к дому, и вход в неё был организован через гостиную. Впрочем, вход был не единственным, и вообще я не уверен, что такой огромный зал правильно называть гостиной.

Тут суетились официанты, бармены, работал диджей. Ведущий, сыпал шутками. Лицо его было знакомым, но имени я не вспомнил, поскольку прилежным телезрителем не являлся. Повсюду стояла дорогая дизайнерская мебель, лились совершенно сумасшедшие напитки, часть из которых дымилась, а другая играла яркими неоновыми огнями, в изобилии предлагались странные противоестественные закуски и повсюду бродили крутые и пресыщенные богатеи, известные музыканты, мелкие политики, политики среднего пошиба и откровенно мутные личности.

Ангелина практически всех знала и чувствовала себя буквально как рыба в воде. Она, и это было ещё одно отличие от её собственной вечеринки, не отходила от меня ни на шаг, повсюду таскала за собой и знакомила со всеми гостями — с актёрами БДТ, музыкантами из Мариинки, киношниками, банкирами, обдолбанными рэперами и всем остальным Вавилоном.

Знакомила и тут же снимала на телефон. Делала фоточки, пилила видосики, всех обнимала и очень много смеялась. Она постоянно говорила, что завтра всех ждёт крутейший репортаж.

Публика была разношёрстной, но искушённой и повидавшей виды. Время шло, народ потихоньку напивался. И Ангелина, что характерно, не отставала. Ангелина успевала проглатывать яркие коктейли, шоты с прозрачностями и стопочки с разноцветностями. Она заставляла меня танцевать с собой, когда никто не танцевал. И во время танцев тесно прижималась своими упругими грейпфрутами.

Я это списывал на алкоголь. Хотя было такое чувство, что помимо алкоголя её возбуждает ещё что-то. Причём, явно не я. Хотя, когда все уже достаточно неплохо ушатались, она попыталась засунуть руку