Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
16
С первого взгляда я его не узнал. Прежде всего потому, что в последний раз мы виделись в совсем другом месте. То, что я в этот момент находился на лестнице палаты представителей США, само по себе было удивительно, но куда удивительнее было встретить его там. К тому же он выглядел сейчас несколько старше, чем я его запомнил. И кожа у него была не зеленого цвета.
– Генерал Сциллард! – окликнул его я. – Вот это сюрприз!
– На то и рассчитано, – ответил он.
– Вы отлично выглядите.
– Да, пожалуй, – согласился Сциллард. – Теперь, когда Союз колоний начал переговоры с человеческими правительствами здесь, на Земле, мы обнаружили среди множества всяких других вещей, что политики не хотят воспринимать нас всерьез, если мы являемся к ним в своем обычном виде.
– Да, зеленым здесь приходится нелегко, – кивнул я.
– Вы правы. И потому я решил стать немного постарше и порозовее. Вроде бы от этого есть толк.
– Надеюсь, вы не сказали им, что вам по возрасту еще нельзя иметь водительские права, – пошутил я.
– Не вижу необходимости волновать их больше необходимого, – в тон мне ответил Сциллард. – У вас найдется немного времени? Я хотел бы кое-что вам сказать.
– На сегодня с конгрессменами покончено. Так что время у меня есть.
Сциллард демонстративно огляделся.
– Что-то я не вижу вокруг вас толпы репортеров.
– Ах, вы об этом. Так ведь сегодня генерал Гау выступает перед сенатским комитетом по разведке. А я встречался всего лишь с сельскохозяйственной подкомиссией конгресса. Там стоит всего только одна телекамера, обслуживающая весь журналистский корпус. За мной уже несколько месяцев никто не бегает: представители чужих рас куда интереснее.
– Так проходит мирская слава, – философски изрек Сциллард.
– Меня это нисколько не расстраивает. Первое время было даже приятно видеть свою физиономию на обложках журналов, но это быстро приедается. Не хотите прогуляться по городу?
– С удовольствием.
И мы отправились в сторону Эспланады[105]. На нас время от времени поглядывали – хотя журналисты действительно утратили ко мне интерес, но меня все еще продолжали узнавать на улицах. К счастью, обитатели округа Колумбия гордились своей привычкой к засилью в городе известных политиков, к числу которых теперь относился и я (предполагаю, что благодаря недостатку по-настоящему выдающихся личностей), и потому не слишком пристально разглядывали встречных.
– Позвольте задать вам вопрос, генерал. Что привело вас сюда?
– Мне поручено попытаться обработать сенаторов, – ответил Сциллард. – Американский мораторий на пополнение ССК оказался для нас существенной проблемой. Ведь большинство новобранцев всегда шли к нам из США. Именно поэтому у нас никогда не возникало трудностей, если какие-нибудь другие страны запрещали своим гражданам заключать договоры с Союзом колоний, – их вклады были довольно незначительными. А без США мы не получаем полноценного пополнения, особенно теперь, когда к их мораторию присоединилось много других стран.
– О моратории я знаю. Мне интересно, почему сюда прилетели именно вы.
– Похоже, что никто, кроме меня, не способен разговаривать с политиками на их языке, – объяснил Сциллард. – Очевидно, непривычка к общению может обернуться и преимуществом, а ведь мы в Специальных силах редко имеем дело с, так сказать, нормальными людьми.
– Вы думаете, вам удастся уговорить их снять мораторий?
Сциллард пожал плечами.
– Это не так просто. Здесь все очень непросто, потому что как-никак Союз колоний долго держал Землю в полном неведении. А потом явились вы и рассказали всем, сколько интересного они пропустили. Земляне страшно рассердились. И главный вопрос заключается в том, достаточно ли они рассердились, чтобы примкнуть к конклаву, а не к остальным людям.
– Когда назначено голосование? – спросил я.
– Через три недели.
– Вам, наверно, интересно.
– Насколько я помню, пожелание жить в интересные времена считается страшным проклятием, – ответил Сциллард.
Несколько минут мы шли молча.
– Кстати, хочу предупредить: то, что я вам говорю, это всего лишь мое личное мнение, – нарушил молчание Сциллард. – Чтобы вы меня правильно поняли.
– Хорошо.
– Прежде всего я хочу поблагодарить вас. Я никогда в жизни даже не надеялся, что когда-нибудь мне удастся посетить Землю. Если бы вы не смогли вырвать руль у Союза колоний, я ни за что не побывал бы здесь. Так что спасибо вам за это.
Я лишь с превеликим трудом сумел скрыть удовольствие.
– Пожалуйста.
– Во-вторых, я должен принести вам извинения.
– Извинения вы должны принести Джейн, генерал, – напомнил я. – Ведь это ее вы изменили.
– Изменил я ее, но использовал вас обоих, – сказал Сциллард.
– Вы сказали, что сделали это ради сохранения человечества. У меня не вызывает восторга, когда меня используют – хоть вы, хоть кто-то еще, – но ваши цели, по крайней мере, мне достаточно близки.
– Я был с вами не вполне честен, – признался Сциллард. – Да, я переживал из-за того, что Союз колоний своей неразумной политикой может привести к гибели всю человеческую расу. Прежде всего я пытался остановить это пагубное движение. Но у меня имелась и другая цель. Эгоистическая.
– Какая же?
– Специальные силы в Союзе колоний находятся на положении второразрядных граждан. Так было всегда. Без нас нельзя обойтись, но нам не доверяют. Мы занимаемся труднейшей работой по сохранению самого существования СК – например, мы уничтожили флот конклава, – но единственная награда – это новая работа. Все больше работы, все больше ответственности. Я стремился найти способ заставить Союз колоний признать моих людей равноправными и заявить во всеуслышание, насколько мы важны для Союза. И для решения задачи мне потребовались вы.
– Я? Но ведь вы сами говорили, что вам нужны были Джейн и Зои, а не я.
– Тогда я обманул вас, – просто сказал Сциллард. – Вам еще предстояло доигрывать свою роль. Действительно, я был убежден, что без участия Джейн и Зои человечество обречено. Ну а моей личной цели нельзя было бы достичь без вашего участия.
– Чем дальше, тем меньше я понимаю.
– Дело в том, что вы, узнав о том, что вас используют, возмутились бы, – пояснил Сциллард. – Лейтенант Саган тоже, вне всякого сомнения, очень рассердилась бы, узнав о том,
