Фантастика 2025-68 - Алексей Владимирович Калинин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Первая космическая Урана — пятнадцать с половиной километров в секунду, экваториальная скорость вращения — около двух и шести десятых, минусуем, получаем тринадцать. Проверено, термозащита выдерживает. При такой посадке челноку затормозиться в атмосфере до обычной самолётной скорости ничего не стоит, нырнуть до слоёв, где плотность атмосферы примерно равна земной — тоже! А сила тяжести на экваторе даже меньше, чем на Земле. А это что? Зачем он снова меняет режим двигателя, почему увеличивает мощность? Для атмосферного полёта это вовсе не нужно! Дед приник к изображению, потом остановил его, вник, а потом восхищённо посмотрел на внука.
— Ай да Лёшка! Ай да сукин сын! Нет, не ошибся в тебе папа! Это же гениально!
Двигатель переходил в режим магнитной сепарации, разделяя элементы и изотопы. Водород, составляющий бо́льшую часть атмосферы Урана, гелий-4 и прочее отсеивались и выбрасывались назад в виде струи плазмы, обеспечивая тягу. А вот гелий-3 отфильтровывался, тормозился и охлаждался. Потом сжижался, как и небольшая часть атмосферного водорода. Через несколько месяцев, набрав пару тонн гелия-3 и достаточный запас водорода, шаттл снова выходил на низкую орбиту. Там он дозаправлялся и отправлялся к промышленной базе возле Корделии, самого близкого к Урану спутника. На спутнике оставлял драгоценный гелий-3, а автоматика проверяла состояние термозащитного покрытия на корпусе и в движках, подлатывала его, челнок дозаправлялся и снова нырял!
Хм, а ведь это должно стать окупаемым! Не быстро, от идеи до массового воплощения пройдёт лет пятнадцать-двадцать, но это и хорошо! Задел на будущее! Теперь ясно, что человечество не упрется в энергетический кризис, даже ободрав реголит Луны и Меркурия. И Лёшику, то есть тогда уже — Алексею Николаевичу будет, чем заниматься и на чём расти!
* * *
Поздним вечером, уже после того, как они всё обсудили, и даже не по разу, а потом и отметили, Алексей уходил, сжимая в руках не только свой электронный планшет, но и последнюю тетрадку с мемуарами Американца, он вдруг сказал:
— А знаешь, что, дедушка? Неважно это, что Американец сам мало что открыл и изобрёл! Пусть даже оно и так! Но он не только жизни и время стране сберёг! Он же, считай, Вторую Мировую предотвратил! Но главное другое, главное — что для науки куча его потомков работала! Ты вот — физическую модель Солнца разработал, дядя — экономическую модель межпланетной экономики. А я — двигатель свой, вот эту идею с освоением Урана! Да и не только в прямых потомках дело! Внук Стёпки Горобца, его ученика и воспитанника, считай — духовного сына, открыл синтез Менделеева-Горобца. А это не просто научное открытие, а способ получения глюкозы из воды и углекислоты прямым электролизом. Считай, это открытие лежит в основе всей нынешней системы дешёвых и доступных продуктов! В основе! И ладно, что сам Стёпка и настоял, чтобы фамилия у потомков двойная была! Но это и его потомок! А значит — без Американца его не было бы! А Рябоконь, создатель квантового компьютера? Его дед с бабкой из крестьян в «Капитаны» попали! Так что зря Американец мучился и стеснялся! Его научное наследие — «велико и обильно»! Каждому бы такое!
Роман Злотников. Игорь Гринчевский
Американец. Хочешь мира…
Часть 1
«Слаб ты покончить со мной!»[1]
Глава 1
Санкт-Петербург, Охтинская Стрелка, 1 июля 2013 года, понедельник, начало рабочего дня
Рабочая неделя у Алексея началась с вызова к Генеральному. Немного удивило, что вызвали не в кабинет, а в примыкающий зал для совещаний. Так делали нечасто, только когда руководство намечало провести расширенное совещание.
Алексей привычно подошёл за пару минут до начала. Так ему, формально обычному начальнику департамента, не приходится неловко молчать в присутствии высшего руководства. А у них не возникает совершенно ненужных воспоминаний, что семья Воронцовых — основной владелец корпорации, а он внук и прямой наследник по мужской линии нынешнего главы большого семейства. Зачем напрягать начальство? Он-то сюда пришёл именно работать, а не просто тёплое местечко занять. И пока что его все устраивает, да и к нему претензий не было — пахал как вол, результаты выдавал интересные, постепенно рос в должностях и ответственности.
Поэтому вошёл он почти последним. И сразу удивился составу участников. Нет, то, что пригласили вообще всех замов — это нормально. В конце концов, в пятницу зам по развитию вместе с ним, Алексеем, летал на переговоры к китайцам, и корпорация получила предложение о сотрудничестве в крупной программе, это обязательно нужно обсудить. И аспектов там много, каждого коснётся!
Но что тут делает его дед? Пусть он и член Совета Директоров, да и сам по себе крупный акционер, но не рановато ли ему тут? И почему позвали президента «Роскосмоса», их основного конкурента? Или тема другая? Ой! Ну, точно другая! Последний участник подошел за минуту до начала, и это был не кто-нибудь, а Советник премьер-министра по вопросам Внеземелья. Слишком серьёзный и занятый господин, у Российской Империи почти треть ВВП именно космосом и обеспечивается. И доля эта непрерывно растёт. В общем, мелковат для его уровня простой, в сущности, вопрос: то ли помочь китайцам впустую потратить их деньги на заведомо тупиковый путь добычи гелия-3 в атмосфере Урана, то ли — в какой форме им вежливо отказать, чтобы не тратить времени научных отделов.
Нет, премьер и сам мужчина серьёзный, недаром уже тринадцать с лишним лет в этой должности состоит, третий состав Думы меняется, но его раз за разом утверждают… Больше только Джугашвили просидел, тот четверть века на премьерском посту удержался!
И вот забавно, ведь во многом они — антиподы. Нынешний — твёрдый монархист и развивает Россию строго рыночными методами, а тот был социалистом, и монархию ограничивал, как только мог. Но сходства больше. Оба — твёрдые и убеждённые сторонники сильного государства. Оба считают, что сила России — в научном и техническом лидерстве, оба не боятся непопулярных мер, оба не боялись тратить немалые средства на укрепление обороны. Несмотря на вопли оппонентов, при обоих в Россию переселилось огромное количество людей, желающих лучшей доли. Опять же и тот, и другой не терпели болтунов в своём окружении. Говоришь, что так-то делать
