Фантастика 2025-68 - Алексей Владимирович Калинин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Именно так! На сегодняшний день это — основные версии. Но как его искать? Описание внешности у нас есть, отпечатки пальцев в его квартире мы сняли. Объявим всероссийский розыск?
— Объявим, разумеется, но, думается мне, полиция его не найдёт! — подал голос Карен. — И действовать тут надо хитрее! Надо объявить розыск и награду от имени самих революционеров. Мол, так и так, он провокатор. Делает заказ, а сам сдаёт жандармам. Ну и награду. За живого или мёртвого. Если правильно зайти на руководство тех же большевиков сейчас, пока у нас нет взаимных обид, — не откажутся, я думаю. Тем более что и награду мы реально можем выплатить. Двойную. Одна часть — исполнителям, другая — в ЦК большевиков, за содействие.
— Да хоть тройную! Или пятерную! — отмахнулся я. — Идея мне нравится, а детали проработаете. И вот ещё что, Кирилл Бенедиктович. Надо похожую каверзу и в отношении британцев запустить. Велите распустить слух среди работников наших филиалов и «дочек» там, мол, надо быть осторожным, на Воронцовых британцы объявили охоту, террористов натравливают, так что и до вас могут добраться…
— А не побегут?
— Может, кто-то и сбежит, не без того. Но это вряд ли. Думаю, британцы за нашими офисами следят, и слух этот через считанные дни дойдёт до наших недоброжелателей. И, если это частная инициатива и месть Яна Карловича, думаю, хозяева его возьмут на короткий поводок!
— А если нет?
— А если нет, то тогда мы будем знать, кто виноват. Это, во-первых. А во-вторых, тогда слух станет разумным предупреждением. На наших служащих и вправду могут начать давить. И их стоит об этом предупредить.
Из мемуаров Воронцова-Американца
'… Сейчас об этом мало пишут. Сначала это было дипломатической тайной, а в последние годы на тайны дипломатии мы могли бы и начхать, но у нас с японцами внезапно настолько наладились отношения, что стараются не ворошить прошлые обиды.
Так вот, мирная конференция в Портсмуте с самого начала выявила резкое расхождение позиций. Японцы, упирая на то, что мы потеряли больше кораблей и их войска стоят сейчас под Мукденом, потребовали сдачи им Дальнего и Порт-Артура, вывода российских войск и крестьян из Манчжурии, признания Кореи зоной исключительных японских интересов и допуска их в деловые предприятия и торговлю с Манчжурией на паритетных с русскими началах.
Британцы, кстати, обозначили, что японцы правы, и вообще, русские сами виноваты, спровоцировав японцев на войну.
Наши же указали на то, что инициатива перемирия и мирных переговоров не наша, воюем мы не в долг, и нам ничего не стоит продолжить переброску войск под Мукден и возобновить поход эскадры Рожественского. И вот тогда, мол, посмотрим, кто где стоит и чего стоит.
И про фотографии повреждений японских кораблей им напомнили, и про бардак на верфях, из-за которого с «Микасы» не сняли боеприпасы, и те рванули прямо в гавани. И на соотношение потерь и пленных указали. И резюмировали: Россия войны не хотела, не она её начала без объявления, подлым нападением, но не она сейчас нуждается в мире.
И потому японской делегации стоит подумать о том, как загладить обиды и потери, нанесённые ей Российской Империи. И выкатили требование, чтобы Япония отступила из Манчжурии, компенсировала убытки Российской стороны и признала Корею зоной Российских интересов.
В общем, переговоры шли довольно трудно, американцы и британцы, напуганные перспективой усиления России на Тихом океане и потери всех вложенных денег, давили изо всех сил, добиваясь от России хотя бы согласия на формулу «на конференции нет ни победителей, ни побеждённых».
Но максимум, на что согласилась российская делегация, это было «паритетные начала в освоении Кореи». В связи с этим конференция оказалась на грани провала.
И в этот момент переговоры слегка приостанавливаются. Как потом выяснилось, «пророссийский» пул американцев сумел убедить «прояпонский» пул, что даже Японии крайне выгодно, чтобы русские не просто не убирались из Манчжурии, но ещё и существенно нарастили поставки своих «таких интересных товаров» в Корею и Японию. Ну а те дальше, вложив свой труд, поставят не менее интересные, но существенно прибавившие в стоимости товары в Соединённые Штаты и даже в Западную Канаду. А американцы часть этого товара продадут с наценкой в Латинскую Америку, которую сделали практически своей колонией. И ещё сильнее наживутся на этом. Возвращая свои довоенные вложения.
Разумеется, хотя фамилия моя там не звучала, переговорщики понимали, что именно наш Холдинг придётся как-то завлекать на Дальний Восток. Ещё сильнее, чем он был вовлечён до войны. Впрочем, им были нужны не только мои товары. Их интересовал и сучанский уголь, и лес с Приамурья, и чугун с предприятий в Северной Манчжурии…
В результате американские банкиры и промышленники консолидировались, и даже привлекли французов, которым нужно, чтобы Россия «выпуталась из этого недоразумения на Востоке и снова стала сильной в Европе»[92].
К тому же американцы и до японцев донесли свои соображения. Мол, вы нуждаетесь в торговле с русскими не меньше нас. Иначе КАК вы вернёте займы? В результате требования японцев существенно смягчились.
А до Витте и Сандро эти же идеи донесли в иной упаковке. Мол, России предлагается резко нарастить сбыт. Причём не только с маньчжурских, но и с дальневосточных предприятий. Да, цены будут невысоки, но ведь выше текущей себестоимости, верно? А вы её ещё и скинуть сможете, оптимизировать расходы.
Против такого ни Сергей Юльевич, ни Александр Михайлович устоять не смогли. Ну ещё бы! Корейские концессии у них американцы выкупят без убытка, а на таких условиях и Россия получит существенно больше, чем имела до войны, и их собственные предприятия получат немалую дополнительную выгоду! В общем, дело сдвинулось с мёртвой точки, и незадолго до католического Рождества был подписан мир…'
Беломорск, Большая Химическая аудитория Беломорского Университета, 12 декабря (25 декабря) 1904 года, воскресенье, после обеда
— Мирным договором предусмотрены следующие условия. Первое, в течении месяца Япония отводит свои войска из Манчжурии. Одновременно Российская Империя отводит все войска, расположенные южнее Мукдена, но севернее Ляодунского полуострова.
Зал зашумел, раздались выкрики «Неслыханно! Это предательство!»
Председательствовавший в этот день Артузов зазвенел в колокольчик и потребовал тишины.
— Второе. Требования первого пункта не распространяются на охрану Маньчжурской железной дороги, но численность охраны и её вооружение ограничено и указано в Приложении к Мирному договору. Третье.
