'Фантастика 2025-155'. Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Снег на берегу пруда Обертайха утоптали, превратив его в ровную площадку. Судя по перегару эфира, дуэли здесь проводились регулярно. Действующая армия, да? Бездельники это, а не офицеры, лучше бы с противником воевали вместо междусобойчика.
— Я отведу коней, Константин Платонович. — Киж взял у меня поводья. — Вам нужно подготовиться.
Не то чтобы подготовиться, но пройтись по месту будущей дуэли я собирался. Прикинуть сектора атаки, почувствовать потоки эфира и просто «обнюхать» площадку.
— Едут, Константин Платонович.
Я обернулся. Из-за кустов появились четыре всадника — те же лица, что вчера нарывались на драку. Они спешились, о чём-то посовещались, и к нам направился подпоручик, видимо, выбранный в секунданты.
— Доброго утра, судари, — он коротко поклонился, — предлагаю начать не мешкая.
Судя по красным глазам и слегка припухшему лицу, компания гуляла всю ночь без остановки. Ох, не берегут они своё здоровье, во всех смыслах этого слова.
— Доброго утра, — Киж шагнул навстречу подпоручику, — не вижу повода отступать от дуэльного кодекса, сударь. Для начала представьтесь, уж будьте любезны.
— Подпоручик Таранькин.
— Поручик в отставке Киж. — Они кивнули друг другу. — И моя сторона — Урусов Константин Платонович. А ваша…
— Князь Тюфякин Сергей Фёдорович.
— Очень хорошо. Полагаю, в соответствии с кодексом, мы должны предложить сторонам прими…
— Не может быть и речи. Князь желает драться, причём немедленно! Он должен успеть к завтраку с одной важной персоной.
Я посмотрел на Таранькина с некоторой брезгливостью. Очень самоуверенные судари! Ясное дело, они рассчитывали на лёгкую победу. На мне ведь был артиллерийский мундир, а к пушкарям никогда не шли люди с сильным Талантом. Нечего им делать в хозяйстве деланных магов. Хотя, как я выяснил, охотно брали со слабым: прикрыть орудие от атаки магией может — значит, будет расти в чинах.
Киж обернулся, и я незаметно показал сжатый кулак — пусть выбирает бой на Талантах. Если бы показал вытянутый указательный палец, мертвец назвал пистолеты, и всё кончилось лёгким ранением. Но раз они желают «к завтраку», мне придётся преподать жестокий урок. Мы ведь не первые, кого они зазвали сюда. Сколько пушкарей так угробили?
— Вызванная сторона выбирает дуэль на Талантах. Согласно кодексу бой длится до…
— Смерти, — осклабился подпоручик, — одного из дуэлянтов. Оскорбления от шуваловца может смыть только смерть.
Что же, они сами выбрали свою судьбу. Давно хотел проверить науку Диего в деле.
Киж и подпоручик взялись отсчитывать шаги и втыкать в промёрзлую землю сабли в качестве барьеров. За них заходить запрещалось, использовать щиты считалось позорно, в остальном дуэльный кодекс смертную дуэль не ограничивал ничем.
Я снял полушубок и повесил на ветку дерева. Туда же пристроил мундир, оставшись в одной рубашке. Одежда, пусть и не мешала магии, меня сковывала.
А вот мой противник скинул только верхнюю одежду, шикарный, расшитый золотой нитью камзол он оставил. Ты смотри, франт какой! Теперь понятно, к какой персоне он собирается на завтрак. Ничего, сейчас обломаю ему планы, красавцу.
— Господа! — Подпоручик на краю площадки поднял руку с платком. — По моей команде сходитесь!
Мой противник щурился, рассматривая меня, и разминал руки, перебирая в воздухе пальцами. А я стоял не шевелясь — Анубис качал эфир в защитную татуировку на груди и просил не мешать ему.
— К барьеру!
Двадцать шагов до барьеров, ещё столько же между ними. Я двинулся вперёд, не слишком торопясь и глядя в глаза противнику. Бить первым я не собирался — сначала пусть он покажет, на что способен, а там посмотрим.
Идею кинуть в него Знаком, как тогда в Салтыкова, я отбросил — военный маг опытнее простого дуэлянта и не пропустит такой удар. Зато разглядит необычное плетение и будет настороже.
Бух!
Тюфякин не выдержал первым и бросил в меня «молот» — боевое заклятье, больше подходящее для работы по шеренгам солдат. Такое размажет по земле тонким слоем и не заметит. Единственный недостаток — летит медленно и легко сбивается чем-нибудь горячим.
С Диего работу против «молота» мы отрабатывали, и я играючи порвал заклятье на эфирные тряпочки. А следом кинул в Тюфякина всполохом. Только не обычным, а состоящим из трёх частей, будто поезд из трёх огненных вагончиков.
От первого князь отмахнулся, второй разбил взмахом руки, а вот третий до него добрался. Тюфякин успел выставить ладонь, смазал удар, но пламя его достало, пусть и не в полную силу.
— Дьявол!
Пока он стряхивал языки пламени, я швырнул парочку «эльмских огней». Диего была бы довольна — классическая дуэль как по нотам. Теперь додавить задиру и вынудить сдаться: его убийство могло обернуться плохими последствиями.
Не зря Тюфякин смотрел на меня снисходительно, ох, не зря. У него имелся реальный боевой опыт, и дуэли были для него лёгкой прогулкой. Получив от меня всполохом, а затем «эльмским огнём», поручик завёлся, отбросил правила и шандарахнул в мою сторону боевым армейским заклятьем.
Не знаю, что он применил, но штука вышла убойная. Что-то вроде «молота» только больше раз в пять, да ещё и приправленная огненным боем. Таким хорошо работать по площадям против атакующей конницы или крушить вражеские батареи целиком. Использовать подобное волшебство на дуэлях считалось бесчестным, но осудить Тюфякина было некому.
— Костя!
Выкрик Кижа потонул в грохоте и дыме от заклятья. Снег вокруг превратился в пар, окутав меня облаком, а огонь подсветил всё это великолепие адским пламенем. Красиво, ёшки-матрёшки, подумалось мне напоследок.
* * *
Злая школа Диего не прошла даром. Большую часть заклятья мне удалось увести в землю. Лет десять на этом месте не будет ничего расти, но меня такие мелочи не беспокоили. Остаток эфира, достаточного, чтобы поджарить слона целиком, спалила защитная татуировка. Ух, как жжётся! Ничего, в следующий раз контратакую быстрее и не доведу до таких потрясений.
Прежде чем дым и пар развеялись, я поднял руки и вздёрнул Анубиса. Знаки! Силы, Тильды и ещё раз Силы. А стык в стык, под углом к ним, три Знака огня, вращающиеся как циркулярные пилы. Эфир, Анубис! Ещё эфир!
Едва стал виден торжествующий Тюфякин, я запустил связку в него. Ух,
