Фантастика 2026-80 - Мария Фир

– Непросто было разыскать тебя, – сказал он. – Пришлось ввязаться в авантюру.

– Гильдия призывателей не забудет вашей помощи. – Гаэлас учтиво поклонился стражу, кивнув в сторону повозки, из которой уже выбрался пострадавший от инквизиторов маг.

– Это было не совсем бескорыстно, надо признать. – Эдвин улыбнулся, и его рыжий чуб вспыхнул на солнце. – Если бы не птица, принёсшая на хвосте добрую весть…

– Птицы связывают нити судьбы, – сказал Гаэлас по-эльфийски, и я, заметив лёгкое замешательство на лице капитана Солнечных стражей, перевела.

– Смотрю, ты не теряла времени в замке Хранителей, светлая девушка, – и он протянул мне руку. – Но пришла пора вернуться в мир людей.

– Дайте мне минуту, пожалуйста, – тихо сказала я, коснувшись ладони стража. Он кивнул и отошёл на пару шагов назад.

И тогда эльф обнял меня, а я обвила его шею руками и уткнулась в меховой ворот мантии, вздрагивая от душивших меня слёз. Некромант провёл по моим волосам рукой и, склонившись к моему уху, сказал на языке эльфов:

– Я буду всегда помнить тебя, любовь моя… До самой последней минуты.

– Гаэлас, я никогда тебя не забуду. – Я подняла голову и посмотрела в его глаза, тёмно-серые омуты с чёрной каймой по краю.

– Мне только жаль, что ты не взяла ни кольца, ни ожерелья на память об этой зиме, – прошептал он.

– Память в моём сердце, – сказала я в ответ и поцеловала его в последний раз, на один только миг прильнув к его губам.

Он отпустил меня со странной, рассеянной улыбкой. Я ничего не сказала ему про Лейса, и у меня не было сил размышлять, правильно я поступаю или нет. Быть может, я совершила ошибку всей моей жизни, оставляя случившееся только между мной и эльфом-предателем. В глубине души я знала, что хрупкий и нервный Лейс окликнул меня по имени потому, что не смог бы выстрелить мне в спину. И уж тем более он не смог бы сделать этого, глядя в моё лицо.

«Тогда я сам скажу», – явственно отдалось в моих ушах, и в этом выкрике мне мерещилась какая-то очень важная подсказка. Что-то очевидное, чего я никак не желала замечать, утонув в печали расставания. И вовсе не совесть эльфа помешала ему нажать на спусковой крючок, а нечто во мне, заставившее его испугаться. Белый огонь или что-то другое, чего я о себе до сих пор не знаю?

Эдвин обнял меня за плечи и повёл в повозку, а мир вокруг таял, плыл стекающими по полотну зимы алыми потёками, которые пронизывали солнечные лучи. Поначалу я утирала рукавом слёзы, пытаясь оглянуться и запечатлеть всё происходящее на внутреннем дворе замка Хранителей: Велиора, обнимающего отца, Доннию и громко лающего на стражей волка, огромную чёрную птицу, что сидела на шпиле дозорной башни и наблюдала за суетой внизу. Некроманта, который не шевелился, глядя мне вслед. Потом я погрузилась во тьму крытой повозки и мягкую подстилку из тёплых шкур. Солнечный страж помог мне устроиться и на миг задержал мою руку в своей.

– Не карета, конечно, да и кони не белые, – чуть смущённо заметил он. – Но ведь и я не принц, вот незадача, правда?

Я всхлипнула и не нашла в себе сил, чтобы ответить.

– Не плачь, принцесса, мы едем домой! – Эдвин чуть сжал мои пальцы и сразу же отпустил.

Полог повозки закрылся, и я свернулась на подстилке в клубочек, стараясь не прислушиваться к тому, что происходит снаружи. А потом кони тронулись, и меня поглотил стук колёс по шершавым плитам, которыми была вымощена дорога, и мерное покачивание импровизированной кареты. Принцесса, надо же, хмыкнула я про себя. Принцесса, которую, как невольницу, выменяли у врагов и теперь везут в форт Солнечных стражей. Принцесса, которая понятия не имеет, что ждёт её на стороне людей после всего случившегося, – ведь все стражи видели, как я прощалась с эльфом, и должны были сделать выводы. И Лейс с его сумасбродным поступком.

Я приподнялась на локтях, осознавая, что от постоянной тряски не чувствую ни ног, ни рук, и только голова отчаянно кружится, и только тончайшие прерывистые полоски солнца на стыке крепко сшитых друг с другом шкур напоминают мне, что снаружи – свет белого дня. Ах, если бы Лейс снова украл меня… Если бы случилось что-нибудь такое, чтобы я могла узнать, в каком направлении прочерчена линия моей жизни! Мне бы не было так плохо, так пусто внутри. Волны тьмы захлёстывали меня с головой, плескались внутри меня, временами не давая набрать воздуха. Сердце то замирало, то пускалось в беспорядочную дробь, и я болталась где-то между сознанием и зыбким полусном, отрешившись от всего, проваливаясь в темноту, как повозка – в ухабы лесной дороги.

Прошло несколько часов, когда я очнулась оттого, что мы остановились. Всё внутри меня так же продолжало волноваться и вздрагивать, и я с трудом приподнялась, чтобы доползти до полога и попытаться откинуть его. В прорехе мелькнул ослепительный снег. Моей первой мыслью было поскорее выйти и упасть в него лицом, так мне было дурно.

– Эй, что там? – окликнул кто-то спереди. Мне в глаза ударил свет, и я увидела рыжие волосы Эдвина, прежде чем потеряла равновесие. Он поймал меня сильными руками, вытащил из повозки и с тревогой заглянул в лицо.

– Ты такая бледная, – сказал он, опуская меня на ноги и придерживая за талию. – У тебя что-нибудь болит?

Да, хотелось крикнуть мне изо всех сил, да, болит… Но я не могла даже вдохнуть воздуха для крика.

– Не знаю, – пролепетала я, задыхаясь, – голова кружится. Укачало на ухабах.

Он усадил меня на край повозки, не отрывая взгляда внимательных голубых глаз, призвал в ладони целительный свет такой чистоты, что он казался не белым, как мой огонь, а прозрачным. Провёл руками возле моей головы, затем в области сердца, рядом с животом и ниже – до самых колен. Это было так странно: руки стража не касались одежды, но казалось, будто он гладит меня под ней. Странно и неловко.

– Что случилось? – звонко спросила огненная волшебница, заглядывая к нам. Увидев моё лицо, она ахнула и поднесла руку к губам. – О боги, неужели эльфы отравили её напоследок? Неужели Хранители могли поступить так?

– Она не отравлена, – на мой взгляд, слишком резко ответил ей Эдвин. – Всё в порядке! Дайте нам несколько минут.

– Как скажешь, капитан, – вскинула голову женщина и ушла вперёд.

Дурнота подступила к самому горлу, и я с ужасом вспомнила, как Лейс подмешал сонную траву в котелок с