Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
После душа и еды я разобралась с сообщениями на настенном экране в своей комнате и стала ждать вызова на совещание, о котором говорил Йорген. Раньше просто появлялась там – Йорген не всегда отправлял мне приглашение, потому что ожидалось, что я буду присутствовать. Назначенное время приближалось, а я не знала, исключили меня или нет.
Я откинулась на спинку кровати, почесывая Погибель, у которой была кроватка рядом с моей. Она почувствовала мое настроение и не стала ничего говорить.
Зная Хешо, можно было легко предположить, что он сейчас несет стражу у моей двери. Он делал это почти каждый день. Это была одна из обязанностей Изгнанника-в-маске, добровольно взятых им на себя. Я могла бы поболтать с ним, но не хотела ни с кем разговаривать. Я хотела побыть одна.
Когда ты в таком настроении, друзья, способные влезть тебе в голову, становятся очень неудобными, в прямом смысле слова.
«Эй, – сказал М-Бот, – с делверами что-то происходит. Они начинают волноваться».
– Ты в опасности? – спросила я.
«Возможно. Но я постоянно в опасности, поэтому кто знает? Они уничтожат меня, если смогут, но, очевидно, боятся тебя. Может быть, даже меня боятся немного. Хотел бы я знать почему».
– Я кое-что знаю, – сказала я, улегшись на кровать и глядя в потолок. – После того как ты пожертвовал собой и позволил мне сбежать в световспышку, они попытались… не знаю, как сказать. Раздавить меня? Разорвать мою душу. Однако объединение с Четом кое-что мне показало. Он испытывал боль, и мой жизненный опыт позволил ему преодолеть ее. В свою очередь, мне нужно было осознать «нигде» – и делверов, которое оно могло предоставить. Поэтому, когда делверы коснулись меня, они изведали боль.
«Эта боль, – сказал М-Бот. – Это их слабость. Они бежали в световспышку, чтобы их не мучила боль потери, верно?»
Поскольку делверы развились из ИИ в личности, они не смогли справиться с утратой человека, которого любили. Они отказались от воспоминаний и нашли убежище там, где время не значит ничего. Где им никогда не придется расти, никогда не придется страдать от утраты того, что – или кого – они любили. Где ничто никогда не меняется.
За исключением тех случаев, когда кто-нибудь проходит через них. За исключением случаев, когда цитоники или слизни открывают пути в наше измерение – где время, пространство и перемены являются обязательной частью жизни.
– Когда они пытались уничтожить меня, им пришлось вступить со мной в контакт, – объяснила я. – Это причинило им слишком сильную боль. Наверное, потому, что я была частью «где-то».
«Полагаю, есть еще кое-что, – сказал М-Бот. – Они спрятали свои воспоминания, но не уничтожили их полностью. Зная их секреты, ты прорезала слои их защиты и снова обнажила эту боль. Когда они прикоснулись к тебе, ты, так сказать, сорвала с них маски и вывела воспоминания на передний план их сознания».
При этих словах Чет вздрогнул. «Это ключ», – подумал он.
– Так, значит, они почувствовали, что я понимаю их сущность. И это было болезненно для них…
«Ты знала, что они скрывают, – сказал М-Бот. – Они не могли притворяться, когда вы были там. Вы заставили их вспомнить, и это должно было причинить им слишком сильную боль. Делверам пришлось отступить».
– Так, значит, все, что нам нужно, – сказала я, – это сделать так, чтобы делверы сполна испытали свою боль. Убрать барьер, который они поставили, чтобы сдерживать свои воспоминания. Если у нас получится…
«Это уничтожит их, – заметил М-Бот. – Ведь в „нигде“ ничего не меняется. Если вы причините им эту огромную боль, а затем уйдете, они никогда не сбегут от нее. Они будут заперты навсегда. Не способные ни на что, кроме как прекратить свое существование».
Чет в моей душе опечалился. Что я чувствовала? Обреченность? Я так стараюсь защитить рабочих на складах снабжения, хотя они на стороне противника. Какие чувства вызывают у меня делверы?
Я решила, что разобраться в этом будет слишком трудно. Не будь Чета, у меня не было бы никаких сомнений. Но он показал мне, что есть и другая точка зрения.
– Это звучит ужасно, – сказала я.
«Да, но наконец-то есть план, – проговорил М-Бот. – Наконец-то есть способ справиться с ними – может быть, покончить навсегда. Скад! Спенса, приятно иметь план».
– Ну, у меня часто возникают планы. Проблема не в этом. Проблема в том, что я часто не уделяю им достаточно времени или не даю другим шанса высказаться.
«А потому…»
– А потому в этом случае мы будем действовать медленно. И ничего не предпримем, пока не обдумаем все как следует и не проведем дополнительные исследования. Сможешь ли ты пробраться к делверам и выяснить, верна ли наша теория? Может, попробуешь узнать, как вернуть им их боль?
«Конечно. Я не просто призрак, я стелс-призрак. Я найду ответы».
– Хорошо.
«И еще, Спенса. Когда мы сделаем это – узнаем, как победить делверов и не дадим Верховенству разрушить Россыпь, – тогда… тогда мы получим то, что хотим. Ведь так происходит в историях, верно?»
– Да, – солгала я. – Да. Так происходит в историях, М-Бот.
«Хорошо, хорошо…» – пробормотал он, затихая.
Он ушел, и я снова осталась одна, как и хотела. Но в итоге снова начала переживать из-за собрания. Стоит ли мне идти? Чего я добьюсь, оставшись здесь? Ожидание приглашения – обдуманный поступок или каприз?
Я поймала себя на том, что тянусь к своим чувствам – не специально, просто так проявлялись мои тревоги и даже растущее одиночество. Поэтому в том, что произошло дальше, не было ничего удивительного. В моей комнате появилась Брейд – фантомная цитоническая проекция – со скрещенными руками, в аккуратной форме.
Раньше мне удавалось прятаться от нее. Но после того, как моя душа начала вибрировать, резонируя с делвером, все изменилось. Теперь я почти не контролировала этот процесс.
– Холера! – выругалась Брейд. – Тебе обязательно быть такой шумной? Мы пытаемся найти лучший способ убить вас всех.
– Вы боитесь! – огрызнулась я. – Не ожидали, что мы отсечем вас от ресурсов. Теперь вы в отчаянии.
– Это был прелестный трюк, – признала она.
Я встала с кровати и обошла Брейд, а она закружила вокруг меня – рыскающие воины, оценивающие друг друга. У меня дрожала рука от желания схватить нож, пристегнутый к ноге,
